А тут, оказывается, все не так просто! Купил и пошел пользоваться! Да?!

– Да, – и я улыбнулся как дурак. Да, она все та же: дикая, необузданная, с характером, несломленная и моя, моя девочка.

И все. Я больше не мог сдерживаться и поцеловал ее.

Начал нежно, а продолжил – сильно вдавливая ее в сиденье машины, так как она начала бить меня своими кулачками в грудь, сопротивляясь, отталкивая меня.

Но нет, не теперь, когда она рядом. Не теперь, когда я пережил весь ужас, представляя, что с ней могло произойти. Не теперь, когда я ее нашел и решил, что ее место рядом со мной.

Когда она перестала противиться и даже ответила на мои объятия, я ослабил хватку и продолжил нежно и с упоением ее целовать. Оторвался, чтобы глотнуть немного воздуха, и снова продолжил.

Я целовал ее и целовал, и не мог насладиться.

Будь это в другой день и при других обстоятельствах, я бы уже перешел к более откровенным ласкам. Но не сейчас. Не после случившегося. Надо дать ей время отойти.

Оторвал себя от нее через силу. Дальше нельзя. Иначе уже не смогу остановиться.

Смотрю в ее глаза: взгляд расфокусирован.

Осознание произошедшего медленно заполняет ее разум, меняя настроение, она снова включает «колючку», бьет меня по плечу, демонстративно складывает руки на груди и отворачивается к окну.

«Ничего страшного, я тебя понимаю и твою обиду тоже. Я сам себя не могу простить за то, что сделал, а вернее, не сделал, и этим чуть не сломал тебе жизнь. Больше подобного не произойдет. Я не позволю. А ты меня простишь, я приложу для этого все свои усилия».

Я поцеловал ее в щечку. Она медленно повернулась ко мне с таким недоумением в глазах!

«Что? Не ожидала, что могу и так поцеловать?» Но вслух я не стал этого говорить, лишь усмехнулся и включил зажигание: все же надо доехать до больницы и показать ее врачу.

Больше мы не разговаривали, я вел машину и лишь улыбался, как придурок. Эва бросала на меня грозные взгляды и снова отворачивалась к окну.

Подъехав к больнице, вышел из машины сам и хотел помочь выйти ей. Открыл дверцу и в ответ на протянутую руку получил взгляд: «ты этого не достоин» и демонстративный игнор с задранным к верху носиком.

Усмехнулся. Ребенок, что еще сказать.

Красивый, нежный и очень желанный. Для меня. И только для меня.

Руку не убрал, так и стоял, протянув ее к ней.

– Эва, не глупи. Тебя должен осмотреть врач. Возможно, у тебя сотрясение или еще что-нибудь. Надо убедиться, что здоровью ничего не угрожает.

– Я думаю, тебя это не должно интересовать. Ты же меня отдал другому…

– Эва, не зли меня. Я готов побыть для тебя «грушей для битья» некоторое время, заслужил. Но сейчас мы идем к врачу. И либо ты идешь сама, либо я тебя несу. Выбор за тобой.