Но! Присоединись я к ним в путешествии – их отдых будет окончательно испорчен. Поэтому мы поступим по-другому:

– Папа, что именно тебя смущает в данный момент?

Он явно не ожидал услышать вопрос, и был уверен, что я, опустив плечики, пойду за ним. Но нет, не в этот раз.

Да, возможно, мое поведение разочарует маму, но и Лекса обижать я не хочу.

– Тебя не устраивает, что я живу у Ле… Алексея? – не знаю почему, но не хочу, чтобы папа знал, как я называю Лекса. Ну вот не знаю почему, но внутри все противится этому. Не хочу. Пусть пока побудет Алексеем.

– Я категорически против этого! Девушка не должна жить у малознакомого чужого мужчины! Мы разве тебя так воспитывали?!

– Ну, допустим, моим воспитанием занимался не ты… но не в этом суть, – набираю побольше воздуха в легкие и на выдохе произношу, – я уеду отсюда домой и буду там ждать вашего возвращения, но в путешествие я с вами не полечу.

Ты езжай обратно к маме, и проведите этот месяц, как и планировали. А я дождусь вас дома. А потом мама познакомится с Алексеем, и вопрос с малознакомым чужим мужчиной отпадет.

Лекс явно недоволен моим решением, но молчит.

Это хорошо. Я ему объясню все позже.

Отец тоже недоволен, но все же немного успокоился. И утвердительно кивнул головой, мол, я одобряю твое решение.

В этот момент в кабинет вводят, да, именно вводят, загнув руку за спину, Адама.

Ого, а он тут откуда?!

– Нашел его в малой комнате. Прятался там.

– Я не прятался, а выжидал! – пытается сказать слово в свою защиту мой бывший парень-друг. Лицо красное то ли от боли, что доставляет ему охранник, скрутивший его, то ли от злости. И тут он видит меня и начинает улыбаться как дурак.

– Эва, ты тут?! А я прошелся по всем комнатам и, не обнаружив тебя, подумал, что тебя здесь и нет.

– Тут я, тут, – произношу себе под нос и думаю, что стало с моим другом? Куда он делся?! Неужели это влияние Роберта? Или что-то произошло в его жизни, что изменило его до неузнаваемости. Но я этого не знаю, и не узнаю. Просто уже не хочу ничего о нем знать.

– Отпустите этого молодого человека, он со мной пришел.

И вроде отец защищает Адама, но его тон говорит о крайнем недовольстве. Интересно, что за черная кошка пробежала между этими двумя?

Лекс дает знак отпустить моего непутевого бывшего ухажера.

Тот изображает оскорбленную невинность, отряхивает с себя несуществующую грязь, как будто от охранника испачкался.

– Евангелина, я соглашусь на твои условия, если ты примешь одно мое.

Ох… чувствую, будет подвох.

– За тобой будет присматривать Адам.

Лекс с недовольным лицом поспешил выйти из-за стола.

– Послушайте, Эммануил Викторович, вы перегибаете палку…

– Не знаю, о чем речь, но я согласен, – вставил свои «пять копеек» Адам.