Что ж, до того, как переключиться на карьеру управленца, Роман вёл бурную жизнь любителя экстремальных видов спорта, поэтому хорошо, хоть руки-ноги-пальцы в комплекте, вполне можно было бы чего-нибудь недосчитаться.

…Наконец-то избавившись от одежды, мы сдёрнули покрывало с роскошной кровати королевских размеров и упали на неё, не отрываясь друг от друга. Успела заметить вазу с живыми цветами на низком столике у окна и удивилась – для кого же (или для чего) арендован этот номер?

На один миг Роман навис надо мной, как будто любовался добычей и втягивал ноздрями, как зверь, мой запах.

Он и сам источал изумительный аромат, эта смесь мужских запахов лишала сил, возбуждала. Я видела испарину на лбу, трещину на пухлой нижней губе – хорошо же я его поцеловала!

Потом он закрыл глаза и со вздохом наслаждения опустился на меня – и это было похоже на спуск на воду гигантского траулера: я задохнулась, провалилась в фиолетовые шёлковые простыни… Было необыкновенным удовольствием ощущать его всего сверху, такого тяжёлого, горячего, лежать под ним распластанной, таять от терпкого ощущения беспомощности, чувствовать себя беззащитной и угодившей плен, из которого не вырваться.

Конечно, я и не думала вырываться, ещё чего!

Сейчас мы не нуждались в долгой прелюдии, ведь мы исполнили её в коридоре, когда целовались так неистово, что дрожали стены. Но, тем не менее, взаимные ласки продолжались, распаляя нас до крайнего предела. Оба были взбудоражены, нас охватила совместная лихорадка, мы впивались друг в друга губами, жалили укусами, хватали ртом – с таким остервенением, будто умирали от жажды.

Я уже не могла терпеть этого издевательства, мне было больно - внизу живота пульсировало, тянуло, сокращалось, трепетало, выкручивая мне поясницу, заставляя выгибаться и глухо стонать.

Я уже готова была молить о пощаде, чтобы мой партнёр поскорее ворвался, вломился, растерзал меня, уничтожил, избавив от этой мучительной тяжести… Я изнемогала, горела, мечтала раскрыться до предела, с восторгом принять, позволить себя наполнить… Осыпала поцелуями лицо Романа, но стеснялась потребовать, чтобы он не медлил, хватит уже, давай же!

- Надо кое-что надеть, - прошептал мне на ухо Роман. – Две секунды. Никуда не уходи, солнышко.

Пока это были первые ласковые слова, произнесённые в стенах люкса. Но, тем не менее, я испытала мгновенный прилив благодарности – за то, что он обо всём позаботился и избавил меня от необходимости напоминать о презервативе.

Роман встал с кровати, и теперь я увидела его спину – о, боги, она была невероятной! Но снова шрам – под лопаткой… Сколько же раз он падал со своего дурацкого мотоцикла? Куда смотрит его мама-испанка, почему не запретила это опасное увлечение? Давно бы отлупила сковородой для паэльи.