Ух ты, какая роскошь… Но сейчас это совсем не важно.

В номере оказалось две комнаты – гостиная и спальня. Наше перемещение от двери к кровати напоминало танго двух безумцев, траектория движения была рваной и запутанной. Мы на ходу освобождались от одежды, испытывая чувство раскрепощения, с каждым потерянным предметом мы словно возвращались к своей сути – когда люди ещё обитали в райском саду и ходили обнажёнными. Да, нас ждал райский сад, усыпанный золотыми яблоками, и сердце замирало в предвкушении.

Сначала с моих плеч упал пиджак, потом Роману хватило одного жеста, чтобы стащить с меня платье.

От трусиков размером с берёзовый листок я мгновенно избавилась сама, боясь, что мой партнёр заметит, что с ними стало во время нашей динамичной коридорной прелюдии – они словно побывали под тропическим ливнем, так сильно распалил меня Роман своими страстными поцелуями и ласками… Но ведь и я его тоже! Видела, насколько он сейчас возбуждён, чувствовала его напряжение.

Через мгновение, оставшись в одних чулках, я поняла, что Роман восхищён. Он не стеснялся в этом признаться, хотя не произносил ни слова.

Его взгляд метался, он словно не знал, что рассматривать в первую очередь – грудь, или живот, или бёдра – и ясно давал понять, что потрясён увиденным. Как будто осматривал сокровища, внезапно попавшие ему в руки, и не мог сдержать изумлённого вздоха.

Это было очень приятно, ведь я понимала, что он успел повидать многое. А сейчас на его лице был написан восторг, словно он впервые в жизни увидел перед собой такую неземную красоту. Хотя я не сомневалась в своих внешних данных, но его неприкрытое восхищение мне льстило.

Получается, он способен не только ранить моё самолюбие, но и сладко его щекотать.

Белоснежную рубашку я содрала с него так яростно, что отлетела пуговица, потом Роман на мгновение замер, позволяя мне разобраться с ремнём и брюками. Увидев, что скрывалось под одеждой, я едва не застонала. Моя мечта сбылась – наконец-то я увидела этого красавца раздетым.

От великолепного зрелища, которое мне открылось, перехватывало дыхание. Это было тело молодого бога, восхитительное, сплошь отлитое из бронзовых мускулов, с красивой гладкой кожей, излучающей сияние и скрывающей под собой силу и мощь.

Пропорции и идеальный рисунок проработанных мышц напоминали об античных статуях.

Сложная татуировка на предплечье – как широкий замысловатый браслет. А ещё шрамы, их было несколько – тонкие нити или короткие рубцы – они нарушали совершенство безупречной кожи. Светлые, почти незаметные, видимо, появились давно. Но была пара и свежих, пунцовых, отметин.