Как раз в тот момент она с треском рассыпалась на мелкие осколки, когда Костя вошел в кухню. Слава богу, он уже был одет, хотя бы снизу. Если бы вошел голый… за себя Лиза сейчас плохо ручалась, и под рукой имелся нож. А разгуливать голышом по квартире Костя ох как любил.

– С ума спятила?! Ты чуть в меня не попала!

– Не попала же. Очень жаль! – выплюнула Лиза.

И его она любила больше жизни? Сейчас, глядя на этого мужчину, Лиза с ужасом осознавала, что возненавидеть можно в один миг. Костю она ненавидела так же люто, как еще несколько минут назад любила.

– Лиза, давай спокойно поговорим…

– О чем? О чем нам с тобой разговаривать? Может, ты хочешь объяснить мне, чем только что занимался? Или рассказать, когда перестал считать меня своей женой?

– Не говори ерунды! – скривился Костя. – Ничего я не переставал. А это… это недоразумение.

– С этим недоразумением ты только что занимался любовью. Или это была галлюцинация? Моя личная? – горько усмехнулась Лиза. – Нет, дорогой, галлюцинациями я не страдаю, и к твоему огорчению совершенно здорова.

– Это было… Лизка, ну это ничего не значит!

Что? Он посмел перейти на тот особенный игривый тон, какой позволял себе с ней только в минуты особой близости? Немного грубоватый, даже порой отдающий пошлятинкой, но неизменно ласковый, такой любимый… когда-то.

Лиза сморгнула слезы, что выступили внезапно на глазах. Она хотела разрыдаться в голос и не могла себе этого позволить. Сейчас ее переполняло горе и чувство утраты. Только что она потеряла что-то настолько большое, потеря чего сделала ее жизнь пустой и бессмысленной.

– Костя, я все видела своими глазами, – вздохнула Лиза и опустилась на табурет.

Жарко стало нестерпимо, по спине скатилась струйка пота. Надо бы снять пальто, но и на это не осталось сил.

– Как ты мог так поступить со мной? – посмотрела она на мужа, понимая, что больше не станет считать его таковым.

Что бы он ни сказал сейчас в собственное оправдание, какие бы свои версии событий ни придумал, факт измены останется с ней на всю оставшуюся жизнь. И простить ее она не сможет никогда.

– Может, ты уже разденешься, и мы поговорим? – опустился Костя на соседний табурет.

В голосе его послышалась не только усталость, но и раздражение. Когда он стал относиться к ней так? Только что или случилось это намного раньше? Ведь она всегда считала, что и Костя ее любит не меньше, чем она его. В глубине души Лиза всегда гордилась своим браком и даже нередко любила похвастаться счастьем перед подругами. Дохвасталась, получается?

– Костя, очень прошу, уходи, – с мольбой посмотрела на него Лиза. – Не нужны никакие разговоры, всё и так понятно.