Эви понравилась мысль Дейзи, Аннабел же вытаращила глаза:

Лилиан беспечно воскликнула:

— Но ведь вреда не будет! Считай, что это научный опыт. Ты собираешь доказательства своей теории.

Аннабел простонала, глядя, как двое младших трясут флакончик, чтобы извлечь несколько драгоценных капель.

— Это самая большая глупость за всю мою жизнь, — сказала она — Глупее, чем наша игра в лапту, когда мы бегали в подштанниках.

— Панталончиках, — быстро сказала Лилиан. Они давно уже пытались выяснить, как правильно назвать этот предмет нижнего женского белья.

Обреченно вздохнув, Аннабел протянула руку к флакончику.

Она капнула немного благоухающей жидкости на кончик пальца.

— Возьми больше, — посоветовала Лилиан, наблюдая с довольным видом, как Аннабел наносит духи на кожу за ушами. — И еще немного на шею.

— Я редко пользуюсь духами, — сказала Аннабел. — Мистеру Ханту нравится запах чистой кожи

— Может быть, ему понравится «Ночная красавица». Аннабел была поражена.

— Духи так называются?

— В честь орхидеи, которая распускает лепестки только ночью, — пояснила Лилиан.

— Вот как! — ехидно отозвалась Аннабел.

 — А я уж испугалась, что это в честь дамы легкого поведения.

Пропустив мимо ушей слова подруги, Лилиан взяла у нее флакончик с духами. Она подушила немного шею и запястья, после чего сунула духи обратно в сумочку и встала.

— А теперь, — объявила она, удовлетворенно оглядывая «желтофиолей», — пошли искать Уэстклифа.

Маркус удобно расположился в кабинете, не подозревая о нависшей над ним опасности. С ним были зять, Гидеон Шоу, а также друзья Саймон Хант и лорд Сент-Винсент. Они хотели поболтать о своих делах, прежде чем начнется официальный ужин.

Откинувшись на спинку кресла, Маркус глянул на циферблат карманных часов. Восемь вечера — самое время спуститься к гостям, тем более что он исполнял обязанности хозяина дома. Однако граф явно не спешил, мрачно глядя на циферблат и думая только о том, что ему предстоит неприятное дело.

Нужно поговорить с Лилиан Боумен. С той самой Лилиан, в отношении которой он сегодня повел себя как сумасшедший, схватил в объятия, целовал… Дикий всплеск ничем не объяснимой страсти!

Он поерзал в своем кресле.

Прямая натура Маркуса требовала решительных действий.

Из сложившейся ситуации возможен был только один выход. Он должен извиниться за свое поведение и уверить ее, что подобное больше не повторится. Иначе ему придется целый месяц пробираться по собственному дому тайком, стараясь избежать встречи с девушкой. Будь он проклят, если допустит такое! Маркус не мог делать вид, будто ничего не произошло.

Вот только бы разобраться, почему это случилось? Почему вдруг ему изменила обычная выдержка? Еще более изумляло то, что ему понравилось целовать эту нахалку.