Правая Гамма от постоянного напряжения вдруг с пронзительным треском клацнула, затрещала и наполовину разрушилась прямо в руках, а вражеское лезвие размашистым движением попыталось отсечь голову и только в невероятном акробатическом кульбите у меня получилось ускользнуть прочь, но кровь вновь обагрила арену, потому как кончик клинка рассёк футболку, и от левого плеча до брюха вспорол плоть. Рана оказалась в меру глубокой и тотчас со страшной силой начала кровоточить, а боль в данный момент казалась обжигающей.

Пришлось быстро избавиться от рассеченной надвое одежды, так что перед всеми я предстал с голым торсом, который от горла и почти до самого пояса стало стремительно заливать алой субстанцией.

На миг Ирлат остановился и стал красоваться делом рук своих.

— Ха-ха-ха… Ну же, чернь! Покажи, что ты можешь! Больно, не так ли?! — стал насмехаться вершитель. — По глазам вижу, что больно.

Причем нечто аналогичное начало происходить и за пределами арены. Некоторые аристократы, которые находились на моей оценке начали живо вставать со своих мест и с удивлением переглядываться между собой. На Диану и «Осколков» вообще было жалко смотреть. Наблюдая за боем, улыбка на лице Сианы померкла давным-давно, а вот физиономия горгоны была всё такой же скучающей. Та лишь периодически хмурилась и переводила глаза на мрачнеющего Хаззака, а вот папаша Ирлата и Креамх в это самое время находились на седьмом небе от счастья.

— Аристократам закон не писан, да? — негромко рассмеялся я, всем на изумление, а затем с полубезумной улыбкой провёл ладонью по рассеченной груди и попробовал на вкус собственную кровь. — Не знаю, чего ты там сожрал, кусок дерьма, но тебе это всё равно не поможет. Хочешь мою голову? Так подойди и забери…

— МЕЛКИЙ СУЧЕНЫШ! — яростно выкрикнул он, вконец слетая с катушек.

По одному лицу и глазам стало понятно, что тот перестал себя контролировать. Вот только судьба странная штука. Она порой вмешивается тогда, когда этого совсем не ждёшь.

Отброс по имени Ирлат находился уже в паре метров от меня. И именно в этот миг в подсознании раздался до безобразия тихий и усталый голос Руны:

Слова девушки прозвучали как гром среди ясного неба.

В груди что-то ухнуло в самую непроглядную пропасть, но следующие слова Альяны вернули сознание к жизни.

Мириада сраных бед! Вот тебе и Руна Истребления. Хотя мы оба хороши. Скиталец, на которого объявлена охота и отголосок Пятой Династии, а всё связанное с ними вне закона. Два безумных отщепенца. Если правда раскроется, то меня захочет прикончить каждый встречный. Почему мне кажется, что я лишь в самом начале необычайно долгого пути?

Вся беседа в подсознании заняла не более секунды, но за это время Ирлат добился огромных успехов.