Кинжал сильнее прижался к его глотке, а на коже тотчас появилась еще одна глубокая отметина. Кто бы знал сколько сил приходилось прикладывать в таком состоянии, чтобы случайно не вспороть щенку горло! Хотя сомневаюсь, что выйдет.

Демонстрация сработала эффективно. Ожесточенное сражение у глухого края ущелья быстро прекратилось. От бродяг, к которым, скорее всего, меня причислили, осталось всего пять душ, а весь примчавшийся на спасение отряд остановился как вкопанный.

Как и думал. Сопляк важная шишка.

Из гущи отряда навстречу моментально выступила стройная фигура в стёганом доспехе. Скинув шлем, взора предстал не воин, а светловолосая соблазнительная воительница.

— Что ты хочешь, аххес? — коротко спросила она.

— Ласанта… не слушай плебея, — сипло прохрипел сопляк, даже в полумёртвом положении, в глазах у юнца зажглась решимость. — Укротители и одарённые здесь будут с минуты на минуту! Не вздумайте их отпускать. Я сам винов…

Он сказал укротители и одарённые? Это еще что за дрянь? Проклятье! Во что я вляпался?

Не знаю почему, но после такой презентации большая часть воинов моментально отступила прочь, а девица заметно побледнела. Но из-за того, что она стояла ближе остальных ко мне, слух уловил ранее произнесенное пацаном слово:

Тут следовало приступить к выполнению основной части плана. После выплеска эмоций состояние стало вполне стабильным, но ситуация в очередной раз накрылось бадьей с дерьмом.

Среди недобитков бродяг началось нездоровое оживление. Да и то после того, как один из них ринулся с двуручным клинком наголо, попутно оттесняя от себя и своих товарищей с пяток цветастых.

— АРКАС! ДАВАЙ! — заревел яростно громила, обращаясь к одному из своих. — Используй дым, а то все здесь поляжем! Дальше не пройдем! Плевать, что скажет та мразь!

— ОДАРЁННЫЙ! — завопила воительница своим людям. — УБИТЬ ОДАРЁННОГО!!! НЕ ДАЙТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЗАВЕСУ!

Правда, мерзавка оказалась хитрее всех. Вместо того, чтобы атаковать оборванцев и непонятного одарённого она двинула в мою сторону. В момент рывка хрупкое тельце девицы покрылось странной серой дымкой, и она оказалась в метре над моей головой.

— Умри, плебей! — раздался змеиный шепот у самого уха. — Орден Наказующих не прощает обид!

В мгновение ока воительница в прямом смысле переместилась метров за тридцать прочь, укрыв своим телом горе командира, и за секунду до этого в районе груди я ощутил болезненный укол.

Опустив взор, увидел, как из ключицы торчит тонкое лезвие, покрытое серой дымкой, и из-под лезвия обильными толчками наружу стала обильно выступать кровь.

Правда, наихудшее заключалось в ином. Тело двигалось на порядок медленнее.

Зар-р-р-раза паршивая! Урою шаболду!

Впервые я по собственному желанию стремглав ослабил эмоциональный клин.