Правда, легкие угрызения совести все же донимали Жасмин, но она постаралась заглушить их и кивнула:

— Я согласна, милорд! Прекрасный день для пикника! Кухарка, считавшая лорда Лесли знатным и благородным джентльменом, уложила в корзину только что зажаренного цыпленка, свежеиспеченный хлеб, глиняное блюдо с холодной, маринованной в вине спаржей, две груши, которые добрая женщина натерла до блеска фартуком, и мех золотистого вина из Аршамбо. Граф взял корзинку и почтительно поцеловал толстушке пальцы, отчего та вмиг зарделась. Кухарка долго смотрела вслед Джеймсу, не смея опустить руку.

Жасмин уже ждала его в зале. К его удивлению, она переоделась в мужские штаны, батистовую рубашку и подбитый мехом камзол из оленьей кожи с резными пуговицами из рога и серебра. Джеймс Лесли поднял брови. На какое-то мгновение ему показалось, что все это уже было. Да… верно, его мать когда-то одевалась точно так же.

— Вы ездите по-мужски, — наконец выговорил он.

— Могу сесть и в дамское седло, если понадобится, — ответила Жасмин, — но предпочитаю мужское. Представляете ли вы, каково это — устроиться на резвой лошади боком, в длинных юбках, и при этом не упасть? Поверьте, это ужасно неудобно и, более того, неестественно! Надеюсь, вы не возражаете?

— Нисколько, — поспешно сказал Джеймс, от которого не укрылся подозрительный блеск ее глаз, — я полностью согласен с вами.

Жасмин кивнула и быстро отвернулась, скрывая веселую улыбку.

— Ну что ж, едем! Благо, что у вас свой конь, ведь я привезла из Англии только упряжных лошадей. Граф де Шер прислал мне из конюшен в Аршамбо смирную вороную кобылку. Конечно, лошадка неплохая, но скакать на ней скучновато. Знай я, что останусь так надолго во Франции, привезла бы своего жеребца.

— Хорошо, что вы этого не сделали. Мой скакун не терпит соперников.

— В таком случае придется строить отдельные конюшни для каждого из нас, — усмехнулась Жасмин. — Я не откажусь от своего коня.

— Мы еще успеем обсудить все детали, мадам. Жасмин обернулась и посмотрела на графа.

— Увольте, милорд, — твердо заявила она и направилась во двор, где уже ждали взнузданные лошади.

Джеймса Лесли разбирал смех, но он мудро воздержался от проявления столь неуместного веселья. Граф не знал, как себя вести с прелестной женщиной, своей будущей женой, но старался держать эти мысли при себе.

Он вскочил в седло и, привязав корзинку к луке, взглянул на Жасмин.

Она пустила лошадь по вьющейся через сад усыпанной гравием дорожке. Граф не мог не заметить, что повсюду царит порядок: цветочные клумбы аккуратно укутаны соломой, розовые кусты подстрижены. В фонтане весело звенела струйка воды. Впереди раскинулся пруд, заросший кувшинками.