Моим сестрам никогда не позволялось ничего подобного, да им и в голову это не приходило!

Она помахала вслед запряженной пони колясочке, увозившей Чарлза Фредерика с его нянюшкой. Граф осторожно повел ее к замку.

— Сколько у вас сестер, мадам? — поинтересовался он. — У меня пять сестер и три брата. Два брата и три сестры живут в Шотландии, остальные — в Италии.

— Я самая младшая у отца, и когда родилась, остальные дети были уже взрослыми. У меня три брата, два из которых уже скончались, и три сестры.

— Почему вы покинули Индию? — без обиняков спросил Джеймс.

— Старший брат, Селим, ставший после смерти отца Великим Моголом, воспылал ко мне страстью.

Он велел убить моего первого мужа, кашмирского принца, чтобы без помех заполучить меня. Отец был смертельно болен и понимал, что моя приемная мать не сумеет защитить меня, когда его не станет, поэтому тайно отослал меня в Англию, к бабушке, которую много лет не терял из виду. Перед отъездом стало ясно, что священник, бывший все эти годы моим наставником, доводится мне кузеном. Бабушка отправила его в Индию присматривать за мной, с тем чтобы немедленно увезти в случае опасности. Слава Богу, что она оказалась столь предусмотрительна!

— И брат так и не узнал, где вы скрываетесь? — удивился Джеймс.

— Вряд ли! Отец изобрел весьма хитроумный план. Селим считал, что я отправилась в Кашмир, захоронить сердце Ямала на его родине. Отец умер два месяца спустя после моего отъезда. Даже если Селим послал за мной в мой горный дворец, настала поздняя осень, и снег помешал пробраться через перевал. Скорее всего он обнаружил, что меня нет в Кашмире, не раньше следующей весны, а к тому времени я уже была в безопасности.

Селим почти ничего не знал о моей матери — англичанке и не мог продолжать поиски.

— Вы никогда не хотели вернуться?

— Нет, — немного подумав, ответила Жасмин. — Моя жизнь в Индии была так тесно связана с отцом и братом — я тогда была слишком наивна, чтобы распознать его желания, — и с первым мужем, Ямал-ханом. Но что теперь? Отца и Ямал-хана больше нет. Брат, надеюсь, давно забыл меня. Я тоскую только по Ругайе Бегум, женщине, вырастившей меня, свою единственную приемную дочь. На старости лет она лишена радости видеть внуков.

И именно поэтому я никогда не прощу своего братца Селима.

Джеймс увидел в глазах женщины неизбывную боль и почему-то страстно захотел разделить ее тревоги.

— Давайте попросим повариху собрать нам еду и отправимся на прогулку верхом, мадам. День чудесный, и вы, конечно, знаете немало красивых мест в округе.

Жасмин насторожила его просьба, но погода эти два месяца была такой унылой и пасмурной! Они почти не выходили из дома. Теперь же, без детей, она может вновь наслаждаться радостями жизни.