По бугрящимся венам на шее побежал морозный узор.

— Мой голос громче, — повелительно воскликнула она. — Слушай меня. И никого больше. Только я важна. Я говорю с тобой. Только с тобой.

Перед моими глазами содрогнулось пространство. В уши словно натолкали ваты и звуки извне сделались глуше. Лишь голос Арины звучал в моем сознании, наполняя его особым неизъяснимым смыслом. Глаза сами собой закрылись. И перед внутренним взором возник высокий дуб и огромная мурчащая кошка…

— Очнись, — услышал я приказ и тотчас повиновался.

Нечаева стояла ко мне спиной, продолжая говорить с Зиминым.

Тот не сводил зачарованного взгляда с помощницы.

— Слышишь еще кого-то? — словно лаская каждым словом, спросила девушка.

— Только тебя… — рассеянно произнес мужчина.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Нечаева и, наконец, бросила на меня короткий взгляд.

Лишь на одно мгновенье, которое внезапно растянулось в вечность, я увидел ее звериные глаза. Но стоило мне моргнуть, как зрачки в зеленой радужке вновь стали обычными круглыми. Я отстраненно подумал, что глаза у Нечаевой вроде были другого оттенка. Но эта мысль сразу же покинула мою голову.

Будто была неважной и совершенно абсурдной.

— Берем вещи и уходим, — твердо заявил я.

Арина сняла с себя курточку и протянула ее Зимину.

— Сможете оторвать капюшон?

— Конечно, — быстро сказал он и исполнил просьбу.

Девушка сама подошла к чаше и осторожно набросила на нее сначала пленку, а потом кусок ткани. Затем ловко подвернула капюшон, стараясь не касаться поверхности. Зимин взял ее рюкзак и открыл его пошире, чтобы улика влезла в нутро.

— Все, — произнес он, забрасывая торбу за спину. — Пора уходить отсюда. И желательно, как можно быстрее.

Спорить никто не стал. И все поспешно покинули хижину.

Обратный путь заняла у нас куда меньше времени. Причиной послужило то, что кустодий взял быстрый темп, шагая к берегу. Мы с Нечаевой с трудом за ним поспевали. И всю дорогу, Стас хмурился и то и дело озирался по сторонам.

— Шепот? — уточнил я, когда мы, вышли на берег.

Зимин кивнул и помассировал пальцами виски:

— Я его почти не слышу. Но на душе тревожно. Будто кто-то смотрит на нас откуда-то издали.

— Наблюдает, — пробормотал я.

Кустодий вынул из кармана пузырек, зубами выдернул пробку и сделал пару глотков.

— Эликсир от головной боли, — пояснил он нам. — Такое чувство, что кто-то влез в мои мозги и потрогал их руками. Перемешал содержимое черепной коробки в кашу. Сейчас пройдет.

— Наверное, это влияние шепота, — предположила Арина Родионовна, и кустодий повел плечами:

— Все может быть. Вы не устали?

Он обеспокоенно осмотрел девушку, задержав взгляд на ее пылающих щеках.

— Давайте поспешим, — предложил я. — Потом успеем отдохнуть.

Дорогу до дома мы проделали в молчании.