— Но их настолько мало, а их услуги настолько дороги, что только старшим родам, наверное, и доступны.

— Да, — согласился Тэри. — В Норлаэне и на всем Найаре набирэ по пальцам пересчитать можно. И обычно они держатся в тени, поэтому искать их нужно только через посредников. За то, чтобы набирэ взглянул на будущего жениха и невесту и оценил перспективы, понадобится не один дэквион золтов. В среднем от пяти до десяти за сеанс. Младшие рода не всегда готовы заплатить такую сумму.

— Особенно для детей из дальнего круга, — проворчала Ания. — Уже третий-четвертый круг для замужества или женитьбы — это почти всегда лотерея.

Родители надеются, что брак будет успешным, а потомки — одаренными, но уверенности нет. Поэтому для своих родов лэны и лэнны третьего круга и дальше — разменная монета. Причем не самого большого достоинства. Но если в старших родах их еще как-то берегут, то в младших…

Она вдруг прикусила губу, как-то вся напряглась, словно коснулась больной темы. А до меня неожиданно начало доходить.

О… да вот, наверное, тот самый источник беспричинной злости и раздражения, которыми временами прямо-таки фонтанировала Босхо.

Она ведь тоже из второстепенной ветви. Причем не второго, как Сол и Наид, а только третьего круга. Поэтому, наверное, ей с самого детства все уши прожужжали про необходимость правильного выбора партнера. А то… хм… уже и сосватали, как бедняжку Арли, которая уже сейчас точно знала имя своего жениха.

— Фиуть! — тихо присвистнул Нолэн, в голову которого, судя по всему, пришла та же самая мысль. — Босхо, да ты, похоже, попала! И за кого, позволь спросить, тебя сосватали?

Ания зло на него зыркнула.

— Тебе не все ли равно⁈

— Нет, ты не подумай, — тут же пошел на попятную Сархэ.

— Я себя в виду не имел, я свои перспективы уже знаю… но мало ли? Вдруг у тебя совсем аховая ситуация? Вдруг я или мой отец сможем чем-то помочь?

У девчонки яростно блеснули глаза. Она открыла было рот, чтобы сказать что-то резкое, но потом вдруг передумала. Обмякла. Опустила голову. И после долгой-долгой паузы, во время которой Шонта сочувственно взяла ее за руку, неохотно призналась:

— Тут уже ничего нельзя поделать. Я — единственный ребенок в семье. И одновременно наследница своей ветви.

Само собой, как и у тебя, выбора мне никто не предоставил. На услуги набирэ, правда, отец решил не тратиться, тем более если тан уже дал понять, за кого меня следует выдать. И отец не стал спорить. Помолвка была заключена вскоре после моего рождения. Я должна была стать промежуточным звеном между двумя могущественными родами. Своеобразным мостиком между семьями, которые в кои-то веки решили укрепить отношения. Сила дара это позволяла. В каком-то смысле мне даже повезло — мой жених оказался из старшего рода.