Ярость, еще пять минут назад, бушевавшая во мне, уступила место дикой усталости.

— Я знаю, что может тебя успокоить… хороший перепих с одной из моих девочек. А то и с двумя… Может…

— Да, это именно то, что сейчас нужно, — прервал его я.

С того вечера я только один раз видела его дома — в окружении девушек. И каждый раз, когда я думала о том, что он уединялся с ними вот так, каждый вечер в своей комнате, которая находилась у меня за стенкой, мне хотелось сгореть от стыда.

Я не была для него чем-то особенным, как мне могло тогда показаться. Для него я оставалась одной из этих кукол, которые готовы были на все, чтобы уважить и ублажить своего хозяина по первому зову. Когда я не видела его, то не чувствовала к нему ничего, кроме ненависти. Но, заметив в компании этих разодетых красавиц, вновь возникало непреодолимое желание… чтобы он снова прикоснулся ко мне, как тогда, в машине…

Сходя с ума в своей спальне от одиночества, я менялась, не узнавая саму себя. К тому же, меня начали терзать странные сны, которые я забывала, едва проснувшись. Но они были яркими. Как… воспоминания.

Но проходило время, а сны так и оставались снами. Он не замечал меня или продолжал делать вид, что не замечает…

В очередной одинокий вечер я спустилась в библиотеку, где все больше и больше проводила в последнее дни свое время и, взяв томик Булгакова, устроилась с ногами на так полюбившемся мне диване. Не ведя счет времени, задремала все там же, с открытой книгой.

Проснувшись я, как обычно, потянулась всем телом, прежде чем открыть глаза. В комнате, в которой я находилась, царила темнота, лишь небольшой торшер у дивана освещал комнату. В полумраке повернула голову и тут же подскочила на месте, приняв вертикальное положение. В кресле напротив находился Он.

Блеск синих глаз был устремлён только на меня, а их обладатель сидел в довольно расслабленной позе, рубашка была расстегнута на все пуговицы — мой взгляд упал на его мускулистый живот. Пальцами он нервно постукивали по подлокотнику, не сводя от меня своих синих глаз. Я в белой футболке на голое тело, прикрывшись руками и коленями, сгруппировавшись, пытаясь защититься от его взгляда, села на диване.

Он молчал и молчала я. Мы оба лишь смотрели друг на друга и старались не нарушать возникшее между нами хрупкое перемирие.

— Дотронься до меня… — тихо прошептал он.

Я сидела и моргала, пытаясь прогнать странное, явно придуманное мной, видение. Эта просьба шепотом… Все так не похоже на него!

— Не могу больше… Не хочу…

Что-то появилось в его взгляде такое, чему я действительно не могла больше сопротивляться.