Если эти люди своего прежнего короля с королевой нафаршировали свинцом и напластали саблями, то что им какой-то слуга?

Ну провинился человек, с кем не бывает; надавал ему Георгий пощечин, обозвал разными нехорошими словами и прогнал вон. А там, за дверями, слугу уже ждали профессионалы мордобойного дела из Белградской жандармерии и ну его топтать ногами. А потом избитому слуге, еще живому (умер-то он только через три дня в ужасных мучениях) объяснили, что если он проговорится, что избивал его не королевич Георгий, жандармы то же самое будет и с его семьей… А потом почтеннейшая публика в ужасе, королевич Георгий в смущении: он не понимает, как слуга мог скончаться от пары пощечин; газеты раздувают скандал, а власти сначала делают вид, что заметают мусор под ковер, а потом сдают опального королевича жаждущей мести общественности.

Гадко, мерзко, жестоко и, в конце концов, подло, но что не сделаешь, чтобы в итоге к власти пришел нужный тебе кандидат в короли.

Кстати, с этим заговорщики во главе с Димитриевичем-Аписом в итоге просчитались. В шестнадцатом году именно по приказу королевича Александра, ставшего к тому времени принцем-регентом, фактически ИО короля, все они были схвачены, наскоро осуждены военно-полевым судом и тут же расстреляны.

Случилось это после того, как их бывший протеже заподозрил, что станет следующей жертвой их заговора, после чего, на тот же сербский манер, принял меры по укреплению собственной безопасности. Нет опасных людей – и нет исходящей от них угрозы. Урок, так сказать, для всех тех, кто революционную целесообразность ставит выше норм морали и установлений закона. Ведь все эти правила придуманы не просто так, для чего-то удовольствия, а затем, чтобы человеческое общество не превращалось в стаю постоянно грызущихся гиен.

Ну да ладно, Бог с ними, капитаном Димитриевичем и его приятелями, этот вопрос мы тоже порешаем, только не так топорно, как это привыкли делать на Балканах. Сейчас мне больше интересен сидящий рядом со мной Георгий, и если мои первые впечатления подтвердятся, я буду рекомендовать, чтобы он так и остался наследным принцем, а в перспективе стал бы следующим сербским королем.

И вот в этот патетический момент (мы уже подъезжали к российскому представительству) королевич Георгий поворачивает ко мне голову и тихо так, на чистейшем русском языке, говорит:

– Господин Бесоев, скажите мне, как один честный человек другому честному человеку, зачем вам, русским, понадобилось вмешиваться в наши балканские междоусобицы? Ведь вы столько лет прекрасно демонстрировали свое безразличие к тому ужасу, который турки и австрийцы творят с местными народами, стравливая их между собой.