- Всё в порядке, прекраснейшая, - улыбнулся он.

- И… где тот Аль-Махран?

- Увы, сбежал. Ничего, найдётся, - отмахнулся Годфруа.

Диво дивное, конечно.

- Скажите, неужели эти… поединки и загадки почитаются приличным и законным способом решения столь серьёзного вопроса? – позволила себе изумление я.

- Конечно, - отозвался эмир. – Давний, как сама земля. Более того, ваш прадед утратил Сирру Подгорную именно так.

- Проиграл? – не поверила я. – А мне сказали – обменял на чашку.

- На какую ещё чашку? – не поверил эмир.

- Такую, зелёную, - эх, нет у меня моего походного пояса, а только пафосный и вычурный!

Вот оно, неудобство!

Впрочем, я ж не обязана бегать куда-либо своими ногами? Я вышла в главный зал, велела найти Джемму, а ту попросила сходить наверх ко мне и принести поясную суму.

Она обернулась быстро, и я продемонстрировала предмет почтенному собранию.

- Вы позволите? – эмир протянул руку к чашке.

Если дух не обманул – он слушается только меня. А если обманул – то пусть эмир сам с ним и договаривается, то ещё удовольствие. А я возьму попкорна, тьфу, его ж теперь нет, ну чего-нибудь возьму, и понаблюдаю.

Но эмир взял чашу, а в его руках она достигла своих настоящих размеров, осмотрел внимательно и вернул мне.

- Очень любопытно, - сказал он. – Я не знал о том, куда Творец занёс этот предмет, и кто тому поспособствовал. Заточённый в нём дух когда-то принадлежал великому магу, сильному и могучему, но трусливому. Он был готов колдовать только из безопасного места и не пришёл на помощь побратиму, хотя поклялся в том. За что и был помещён в эту чашу, когда пришло его время.

- Так. Чашу обменяли на Сирру Подгорную? Или Сирру Подгорную выиграли в шахматы? – я чего-то не понимала.

– Или чашу выдали в довесок к шахматам?

- Или чашу украли из Сирры Подгорной? – вкрадчиво спросили меня сзади.

Я оглянулась – здравствуйте, ещё один Дождь. Который Змей. Смотрит, сощурившись.

- Слушайте меня, уважаемые Дожди. Я до недавнего времени знать не знала ни про какую чашу, и о том, как именно Сигизмондо Ливарио утратил своё недвижимое имущество – не знала тоже. И о том, что там случилось не то восемь лет назад, не то вовсе двенадцать, тоже в душе не ведаю.

Может быть, вы уже расскажете, что там, в той Сирре, за сокровища? Я-то в ней пока даже побывать не успела! За неё спорил мой прадед, в ней обитал ты, - я глянула на Змея посуровее, - и Аль-Масуд тоже на неё претендовал.

- Зачем ты вернулся? – если на Самоцвета эмир смотрел вежливо, с уважением, гордостью и, не побоюсь этого слова, с отцовской любовью, то на, как я понимаю, брата поглядывал неприязненно.

- Смог – и вернулся, - холодно улыбнулся тот. – И не тебе мне приказывать. Со своими делами разберись.