- Тебе точно нужна помощь? Ты бойкая, можешь и сама справиться.

- Очень нужна, сама я уже даже на ногах стою с трудом. Выходи, - я ещё раз перевернула и встряхнула чашку. – Без твоей силы и мощи мы никак не справимся, о великий Аль-Салах.

Тот, кряхтя, высунулся наружу, но тут, как на грех, кто-то из защитников пропустил снаряд, и тот грохнулся в башню аккурат под нашей площадкой. Башня вздрогнула. Дух мигом втянулся обратно в чашку.

- Выходи, Аль-Салах, - грозно сказала я. – Без твоей мощи и силы нам не жить. Кто великий волшебник?

- Ну, я, - снова показался кончик бороды.

- А если ты, то выходи и покажи этим тварям, что ты великий волшебник, а не овечий хвостик, ясно тебе? А то будут о тебе песни слагать, как ты просидел в своей чашке, пока подлые враги выносили Кастель-Аль-Либра!

- Кто будет? – башка высунулась вся.

- Менестрели, - усмехнулась я.

Видимо, слово было правильным, потому что вредный дух вылез весь, увеличился в размерах и завис над нашими головами. А дальше новая партия снарядов просто зависла на пару мгновений в воздухе, а потом с той же скоростью полетела обратно. К хозяевам, их пославшим.

И до нас даже долетели какие-то вопли.

Две следующих партии постигла та же участь, а третьей не случилось. Стало тихо.

- Ну, вот и всё. Хотите сказать, среди вас нет никого, кто бы прилично управлялся с силой земли? – спросил вредный дух.

- Веришь, сородич – нет, - покачал головой Самоцвет, отбросил с лица пропотевшую кудрявую прядь.

- Так заведите, что ли, - сварливо сказал дух. – А то бегай тут к вам, спасай!

- Хочешь на волю? – спросила я. – Значит, бегай и спасай. А то унесу в подвал, и лежи там до скончания века.

Тот обиженно засопел.

- И не сопи обиженно, мы тебя очень уважаем, правда же, братец Самоцвет?

- Правда, - кивнул тот без тени улыбки. – От имени защитников крепости благодарю тебя, о Аль-Салах. И надеюсь на помощь дальше.

- И я благодарю тебя, - кивнула я совершенно искренне. – Без тебя мы бы сейчас не справились.

- Вот, то-то же, - фыркнул он и спрятался в чашку.

- Передых? – улыбнулась я Самоцвету.

- Он самый. Рыцари, в дозор!

Рыцари сменили нас наверху, а мы пошли хоть немного умыться и поесть. И может быть, поспать. Когда я поднялась на ноги, то они тряслись, как после целого дня в балетном классе и потом ещё вечернего спектакля.

Но ничего, мысль о еде и сне придавала сил. Уже было не важно – день или ночь. Поесть, умыться, отдыхать.

Нам принесли еду во внутренний двор, где мы в прохладе растянулись прямо на мраморных плитах. Большой котёл похлёбки – мясной и наваристой, и свежего хлеба, и сладкого пирога. После еды глаза закрывались всё равно что сами собой, но я всё же поскребла ногтями ближнюю колонну.

- Спасибо вам, кто бы вы ни были, - прошептала тихонечко.