И они пытались в нескольких местах постучаться в стену и начать подкоп, но были посрамлены – в двух случаях наши доблестные воины расстреляли диверсантов сверху, а в третьем, куда они не успели добежать, случилось вовсе невиданное: земля разверзлась, вроде тех оврагов, и поглотила вражеских лазутчиков. И сомкнулась обратно.

Вот это последнее меня прямо воодушевило – приятно знать, что ты не одна. Значит, я не зря ночами разминаюсь у бассейна, нужно продолжать.

Но после того, как отряды диверсантов были уничтожены, вражеское командование сменило тактику и принялось лупить по нашим стенам.

Кажется, у них были катапульты, или что-то подобное метательное, и снаряды, как и стрелы перед тем, усиливали магически. Лупили в двух местах – возле надвратной башни и ровно с противоположной стороны, дотуда только по стене бежать минут десять.

Ну что, поделились на два отряда, на башне командует Самоцвет, с обратной стороны – Москит. И принялись ловить на подлёте камни, что запускали в нашу стену, дробить и крошить, либо просто перенаправлять в землю.

Сколько времени это заняло – я и не скажу. Потому что… ну, день белый, ну, если мы отойдём или дрогнем – стена не выдержит.

А мы выдерживаем, ничего. И весь вопрос в том, что кончится быстрее – метательные снаряды у подлого Аль-Масуда или наши силы.

Первыми начали сдавать мальчишки Арнульфо Польо – у них меньше всего опыта. Турнули их вниз, во двор, велели найти еды и обязательно поесть. Правда, они оказались сообразительными и вообще умницами, потому что пошли, а спустя некоторое время вернулись и притащили три кувшина воды, хлеб и вяленое мясо. И во вторую точку на стену тоже потащили. Умницы.

Следующими выдохлись Медуза и Гусь – потому что хоть и с орденской выучкой, а всё равно маленькие ещё. Им тоже было велено проваливать и отдыхать, но оба замотали головами – мол, тут отдохнём, нечего. Где ещё такое увидим? Вернёмся в крепость стражей, мастер нас спросит – где были, что делали? А мы и расскажем, как защищали Кастель-аль-Либра.

Что ж, такой подход мне был понятен. Пусть остаются, коли хотят и могут.

А вот когда уже и мои руки перестали подниматься, и Самоцвет невежливо отпихнул меня – садись, мол, пока не завалилась – я села и задумалась.

Потрясла свою поясную сумку, вытащила зелёную чашку, и принялась её поглаживать и почёсывать – выходи, мол, Аль-Салах, без тебя никак.

Сначала я увидела кончик бороды.

- Ну что тебе, неугомонная?

- Выходи, о могучий Аль-Салах, и спаси нас. Иначе сейчас следующий камень прилетит мне по голове, и некому будет отпустить тебя со службы, так и останешься в своей чашке ещё на пятнадцать поколений.

- Не хочу выходить, у вас там война.

- Ещё какая война, самая настоящая. И мне нужна помощь.