Малопорядочные тренеры, желая вырастить чемпионов, дают подростку горы таблеток, среди которых немалая часть гормональных, и в неокрепшем организме происходит сбой. Но Валерии операцию по смене пола не делали, иначе патологоанатом сразу бы увидел, что к чему. Физически она оставалась женщиной. Спасибо, Ваня. Ты куда теперь направишься? Может, пересечемся, поужинаем?

– Лучше поеду домой. Меня до сих пор потряхивает, – ответил я.

– Почему тебя знобит? – удивился друг.

– Сегодня свалился с двадцать пятого этажа, – объяснил я.

– Это как? – оторопел Воронов.

Я поведал приятелю историю, случившуюся со мной в элитной новостройке.

Макс отреагировал, как риелтор Олег:

– Поставь свечку в церкви.

– Вот уж не ожидал услышать эти слова от тебя, – засмеялся я.

– Кретин! – разозлился Макс. – Ты хоть понимаешь, что чудом избежал смерти?

– Через некоторое время после того, как встал с тюков с утеплителем, осознал случившееся, тогда и начался озноб, – признался я. – Поэтому лучше я поеду домой и выпью чаю с коньяком.

– Никогда не суйся в темное помещение, – велел Макс. – Не шляйся по стройкам.

– Не буду, – пообещал я, – одного раза хватило.

Едва я вошел в прихожую, как из коридора выглянула Таня.

– Ваняшка! Как день прошел?

– Нормально, – улыбнулся я.

– Это не ответ, – покачала головой она. – Мой руки и садись за стол. Оладьи будешь? Шикардос получились, пуховые, воздушные. Илюха уже пятнадцать штук съел.

Я не любитель всякого рода изделий из теста, но сейчас совершенно неожиданно мне жутко захотелось оладий!

– Ага, вижу по глазам, угодила. Хвастаться не стану, но мои оладушки самые вкусные в Богдановске. Эй, стой! Сначала в свою спальню зарули, там тебя ждет подарок.

– От кого? – удивился я.

– От меня, – смущенно ответила Татьяна. – Пойди, глянь. Иссомневалась вся выбираючи, боялась, вдруг не впору будет.

Я отправился в комнату, увидел на кровати сверток, упакованный в дешевую подарочную бумагу голубого цвета, и прикрепленную к нему с помощью бантика из самоклеящейся фольги открытку.

– Как упаковочка? – спросила из коридора Татьяна. – Шикардос? Голубой – лучший цвет для мужика. Завертщица предложила черную, но я же не на похороны собралась! Ваняшка, можно я зайду? Очень хочу поглядеть, как ты обрадуешься.

Я не успел ответить, Таня вихрем ворвалась в спальню.

– Сначала письмо прочитай, там стихи хорошие. Чего стоишь? Ладно, давай я сама…

Она схватила открытку и нараспев продекламировала:

– «Пускай пройдет сто тысяч лет, тебя я, друг, не позабуду. Помог поверить в чудо ты, спас от душевной черноты. И я спасибо говорю, что есть на этом свете ты». Не умею я, Ваняшка, так складно изъясняться, поэтому взяла карточку с красивым стихом.

– Спасибо, Танечка, мне очень приятно.