Неужели совсем нас не помнишь?

– Прости, Илья, очень отрывочные, только сейчас всплывшие моменты. Давно дело было. Наверное, я был маленьким избалованным барчуком, не походил на твоих одноклассников. Таисия меня обожала и до сих пор души во мне не чает, считает родным сыном. Няня у нас в доме появилась давно, думаю, она знала, что Петра в юности посадили за решетку, поэтому негативно отнеслась к его визиту. Сделанная тобой бомбочка и моя случайно разбитая коленка послужили, по ее разумению, отличным поводом, чтобы избавиться от постылых родственников.

– Занятная штука жизнь, – пробормотал Илья. – Порой кажется, что она тебе по морде надавала, а потом так все по-хитрому выворачивается, и ты понимаешь: не пощечина тогда прилетела, а удача великая. Просто сразу скумекать не смог, какой подарок получил, через годы правда открылась. Не зря говорят: все плохое к хорошему.

– И чего хорошего в том, что вас из дома турнули? – всплеснула руками Таня. – Илюха, есть у тебя в характере странная черта: вечно ты всех оправдываешь. Павлу Ивановичу следовало самому мозгами раскинуть, на ногу Ваняшки глянуть, а не глупой бабе доверять. Ничего приятного в той истории я не вижу.

Илья почесал затылок.

– Ну… Потом я долго о поездке в Москву думал и сообразил: нельзя балбесом жить, бомбочки швырять, надо учиться, взрослым становиться. Вывод сделал и решил двойки исправить. А то мог, как Серега Панин, начать квасить и в овраге помереть.

– Хватит детство вспоминать, – остановила мужа Таня. – Давайте программу смотреть, люблю ее до смерти, называется «Оденем всех». Ваня, садись в кресло. Сейчас про моду расскажут. О! Сегодня Стефания ведет! Больше Антонины ее люблю – та с вывертом, говорит заумно. По очереди они на экране показываются.

Произнесенное Таней редкое имя меня удивило, я бросил взгляд на экран и не удержался от возгласа:

– Дружишь с ней? – поразилась Татьяна.

– Знаком со Стефанией Теодоровной, но понятия не имел, что она телеведущая, – продолжал я удивляться.

– Выключи, – неожиданно велел Илья, – нечего глупости смотреть.

Жена прикинулась глухой.

– Ой, Ваняшка, можешь меня с ней познакомить? Прямо восхищаюсь Стефанией!

Илья ткнул пальцем в пульт, экран погас, брат встал и рявкнул:

– Сказано было один раз: хорош на тупость пялиться. Белье не стирано, посуда не мыта, на плите грязь, а баба в телик глазами уперлась. Займись делом!

Высказавшись, Илья ушел. Таня обиженно шмыгнула носом.

– Чего это с ним? Никогда так себя не вел. Напраслину на меня возвел: давно рубашки-трусы чистые, переглажены. Тарелки с чашками на столе стоят, ну так мы еще ужинать не перестали. А плита в порядке.