— Подпоручик Лыков-Нефедьев — чемпион Туркестанского военного округа по стрельбе из револьвера и винтовки.

— Он, что, один во всем Джаркенте мог попасть в сердце? — с раздражением выкрикнул коллежский советник. — Там целый стрелковый батальон стоит.

— У других не было мотива.

Таубе встал, обошел стул и положил Лыкову руки на плечи:

— Леша, успокойся. Никто, кроме пары кретинов, не подозревает Николку в таком бесчестном поступке. Но ему нужно помочь. Единственный способ — это найти настоящего убийцу. Напряги голову, ты же у нас сыщик. Ну? Какие есть мысли?

Алексей Николаевич с трудом унял злость.

— В таких делах в первую очередь проверяют алиби.

— Военный следователь пытался. Но вышла заминка. Николай не смог его доказать.

— Отчего? Что он делал в день убийства?

— Будто бы встречался с агентом в урочище Каргалы.

— Потому что никто не может этого подтвердить. Агент исчез, его не могут найти. С Николаем был его денщик…

— Павел Балашов? — обрадовался Алексей Николаевич. — Вот же свидетель. Он умный, я его помню. Николай хотел оставить его после увольнения из армии при себе, для секретных дел.

— Рядовой Балашов найден мертвым, — огорошил сыщика Снесарев. — Заколот кинжалом на берегу того же Усека.

— Это же очевидная подтасовка! Вы, что, не видите? Свидетелей убрали, письмо из кармана «забыли» вытащить. Все подстроено.

— Ты берешься объясниться с английским посланником? — хлопнул ладонью по столу Таубе. — Тот рвет и мечет, требует наказать убийцу их офицера. Каковым является, по его мнению, Николай.

— Об этой ситуации сегодня доложили государю, — бесцветным голосом сообщил Снесарев.

Коллежский советник помолчал, обдумывая услышанное. Плохо дело, раз дошло до самого верха. Ребята с Певческого моста охотно отдадут британскому льву на съедение строптивого подпоручика из далекого городка. Который, тем более, однажды уже провинился. Жалко, что ли? И не тем жертвовали ради дружбы с Уайтхоллом.

— Я могу поехать туда и подключиться к дознанию? — спросил он у военных.

— Официально — нет, поскольку замешан твой сын, — ответил Таубе. — А неофициально мы с Андреем Евгеньевичем именно это и хотели тебе предложить.

— Неофициально — это как?

— Без привычной тебе бумаги, что все чины МВД обязаны оказывать содействие.

— И что я так дознаю? Полиция отправит меня куда подальше. У нас не любят пускать в свои дела посторонних.

— Полиция, может быть, и отправит. А военные помогут. Будете взаимодействовать со следователем, который ведет дело. Алексей Николаевич, выслушайте меня, пожалуйста, внимательно.

— Мы, разведка, тоже убеждены, что ваш сын стал жертвой провокации. Конечно, все было подстроено! Это же очевидно.