Расскажи, что Чунеев? Говорят, его скоро произведут наконец в поручики. Из-под ареста он уже вышел?

— Да, — лаконично ответил Лыков.

— Не я один, нашлись еще люди. Я понял главное: Николка оттуда не уедет, ему там нравится. А его невеста, Анастасия, на моих глазах застрелила бандита. Вот будет семейка!

— Приходите с Эллой вечером к нам в гости. Сможете? Я опять верненских яблок привез, ранние сорта.

Элла, урожденная Мордвинова, еще весной стала Лыковой-Нефедьевой. С тех пор как Лыков с Оконишниковой обвенчались, исчезли все препятствия для родственного общения.

— Я узнаю ее виды на вечер и телефонирую, — обещал Брюшкин.

А сыщик отправился в часть третьего обер-квартирмейстера.

Снесарев встретил его упреком:

— Что вы наделали, Алексей Николаевич? Теперь войны с Германией не миновать.

— Все понимаю. Но итогом стало именно это. Англичане от нас уже не отвяжутся. Шиллер много лет назад написал: «Земной шар делят другие народы, оставив немцам только небо». Сейчас Рейх наверстывает упущенное, конфликт неизбежен.

— Не валите все на мою голову, — рассердился коллежский советник. — Сами-то хороши. Скажите лучше, что решили насчет Николая?

— А что вы сообщите англичанам? Ведь нельзя же, чтобы они узнали об аресте Забабахина.

— Нельзя. Я сейчас готовлю секретный меморандум для их посланника. Там будет правда пополам с вымыслом. Убийц Алкока мы назовем поименно, и тут врать не нужно. А вот инициативу припишем османам и их агентуре в Русском Туркестане. В случае необходимости будьте готовы предстать перед очами дипломатов, как человек, который вел дознание. И подтвердить мою брехню.

— А Холостова-Забабахина так и не накажут? — с горечью спросил сыщик.

— Увы. Доложили самому государю, тот дал согласие. Уникальный персонаж этот ваш белый китаец! Есть идея перевести его в варшавскую полицию. Забабахин якобы оставит туркестанскую сеть своему помощнику, роль которого сыграет Ботабай Ганиев. Мы сможем еще долго водить тевтонов за нос. А сам резидент объявится в Варшаве. Там на него выйдет германская тайная служба, и…

— Понятно. А что его деньги? Он трясся над золотом, что получил от германцев.

— Золото мы нашли, оно стало частью договоренностей. Средства депонированы в банке на имя Забабахина. Но распоряжаться счетом он может лишь с согласия полковника Монкевица из Пятого делопроизводства. Это заставит белого китайца играть по нашим правилам.

— Мы поймали шпиона с поличным, да еще и торгуемся с ним? — возмутился коллежский советник. — Повесить нужно гада!

— Он может быть очень полезен. Очень. Возможно, в ходе операций Забабахину придется выезжать за границу. Тут-то залог и пригодится.

— Но как вы оцениваете его диверсию против англичан? По-моему, задумка господина Хэ отдает какой-то кустарщиной.