— И магия крови — это то, чем я заниматься не стану. Речь идет о жертвоприношениях, во время которых не пара человек, а тысячи людей будут подвержены пыткам и страшным мучениям. Они даже умереть не смогут раньше, чем я их опустошу до дна. Никто не заслуживает такой участи, ваше императорское величество. Если хотите, я могу стать учителем, защитником или убийцей. Но я не буду палачом.

Я понимал, что сейчас, возможно, поставил все не на ту карту. Вопрос сохранения династии правителя всегда очень щекотливый. И если бы я согласился, мог бы получить многое. Возможно, даже стать кем-то большим, чем потомственный дворянин. Например, через брак с императорской племянницей или внучкой.

Но если что я и унаследовал от Моровых, так это принципы. Те самые, что наложились на мой собственный опыт Верховного мага. Да, я разбирался в магии крови, умел ее применять. Но есть вещи, о которых ты знаешь, и вещи, которые ты делаешь.

Я не стеснялся поглощать жизненную эссенцию противников, убитых в бою или просто умерших рядом. Но превращаться в конвейер по ее добыче, рискуя расплатиться за это рассудком? Я знаю слишком много заклинаний, которые местными чародеями еще даже не были изобретены. И могу представить, что стал бы делать на моем месте не сдерживающий своих порывов безумец, жадный до силы и власти.

Рвался бы к власти, покоряя народы. Не стал бы гоняться за кровавым культом, а возглавил собственный — куда более эффективный и опасный. Подобные объединения на государственном уровне смогут стереть в порошок любую армию, сколько бы в ней боевых магов ни числилось. И остановить такого кровавого безумца смогли бы лишь с огромными потерями, после которых человечеству пришлось бы восстанавливаться поколениями. Ведь если бы я получил безграничную силу, которую обещают ритуалы магии крови, да перестал оглядываться на собственный кодекс чести, равных на Земле чародеев бы просто не нашлось за всю ее историю.

Конечно, кто-то на моем месте обязательно занялся бы именно этим, стремясь стать богом во плоти. Но я, к счастью, не из таких людей.

А еще существовал такой фактор, как необходимая жестокость. Император сейчас в отчаянном положении, весь правящий дом под угрозой уничтожения. И в данный момент — да, он согласен пойти на любые шаги, чтобы этого избежать. Но если представить, что я все сделал, развил свои узлы до предела… Я вновь стану угрозой для действующей власти.