Эта клятва действовала только на время службы, причем, когда будет искуплена вина, решать не мне, а богу, ее принявшему. Та же, которая останется действовать все время, могла быть дана только в нужном храме, и никак иначе.

Ну ладно, простой солдат воспользовался моим обещанием и нашел выход лично для себя. Остальным идея вдруг ни с того ни с сего посвятить себя какому-нибудь богу не понравилась. Ведь это не просто формальность, и как минимум пару лет потом в храме придется отслужить. Да и позже не получится отказаться. Однако никаких других идей пока предложить не могли.

К тому же пленные прекрасно понимали, что живые они мне и на фиг не нужны, даже тот воин, что сумел принести клятву, а уж остальные тем более.

Предложение гномов пока окончательно не отклонили, но и принимать не спешили. Возможно, лист лучше всего прятать в лесу, а разыскиваемому преступнику снять квартиру напротив министерства внутренних дел, только проверять не хотелось. К тому же мои эльфийки весьма скептически отнеслись к высказыванию о листьях.

— Ведь они все разные, — совершенно без намека на шутку заявила Эль.

— Ну, тогда камень в горах, — опрометчиво заявил я.

— В отличие от листьев, камни действительно разные, — возразил мастер Гарин. — Двух одинаковых не бывает!

Я опасался, что спровоцированный мною спор на почти теологическую тему мог затянуться, но ничего подобного не произошло. Каждая из сторон осталась при своем мнении и не стала оспаривать глупость оппонентов. Просто вернулись опять к выбору маршрута. А по сути, к вопросу, идем ли дальше вместе или по отдельности. Ведь дело, на которое нанимались гномы, выполнено, и ни их, ни нас больше ничего не держит. Кроме разве что здравого смысла.

— Мы тут. Вы можете, конечно, вернуться назад и свернуть на восток, но это неудобно, и потом, если кто-то хватится наших преследователей, то вас будут искать в первую очередь именно в том направлении.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Если пройти немного на север, то, еще не доходя до столицы герцогства, будет небольшой городок, а от него дорога почти на восток.

Предложение Гарина, по сути, было отсрочкой решения, но имело свои плюсы, поэтому так и поступили.

В трактире маленького городка, чуть ли не с самого начала, меня вздумали обокрасть. Причем примитивно банальным образом, особо не мудрствуя, попытались срезать кошелек. И совсем не важно, что я не признаю местную моду, по которой деньги нужно складывать в кожаный мешочек и вывешивать его напоказ. Держу их по карманам, а в кошелек на поясе сыплю совсем уж мелочь. Все равно — это моя мелочь, и воровать у меня нехорошо.

Поймал за руку мальчишку, уже успевшего срезать этот мешочек и собирающегося тихо уйти.