— На крольчатнике работала, хорошая девка была, только невезучая.

Печально продолжила рассказ баба Галя. А Лев весь ушёл во внимание, ведь это была история его семьи.

— Говорят, привезли ее сюда даже без вещей, носить было нечего. В ватнике и ватных штанах всю зиму проходила, а на ногах резиновые сапоги с портянками. А морозы тогда стояли, собак на улицу не выпускали. А им в шесть утра на работу. Тяжело работать. Застудилась она, мать говорила в первую зиму, чуть не померла. А потом ничего, привыкла. Замуж вот только никто не брал. Так почти до сорок восьмого одна и прожила. Комната у них была на трех девушек. Все замуж повыскакивали, а она нет. А в сорок восьмом к нам механизаторов прислали. Среди них парень был, поляк Вацлав. Красивый. Я уж в школу ходила, так даже мы пигалицы на него засматривались. Они с Катей и сошлись. Вот только бросил он ее. В пятидесятом уехал в город, говорят там на заводе хорошо платили, она вроде за ним поехала, но он не женился. Катя то вернулась беременной. Ей комнату выделили.

— У Катарины родился ребенок? — Лев напрягся.

— Да, девочку она родила. Агатой назвала, только она ее как-то на свой лад звала.

— Да. Жалели все ее. Одна с ребенком, родственников нет. А потом ее замуж позвал …Как же его фамилия?…Козёл..Казил…

— Может, имя помните?

— Матвей Иванович, а вот фамилию уже не упомню. Стара, память уже не та, — прибеднялась бабушка. — Так они в город уехали, там жить стали, расписались. Она пару раз еще сюда приезжала. И слышала я, что дочка ее в Москву потом учиться уехала, очень умная девочка.

— А фамилию она поменяла?

— А в каком году она зарегистрировала брак?

— Так в пятьдесят первом…

Теперь Лев точно знал, что он найдет следы своей тетки Катарины.

— Ах ты, скунс, — взвизгнула Диана при виде мужа. Она нагнулась и подобрала одну из реек, из которых делали короба для мебели, дабы не повредить дорогое покрытие из шпона натурального ореха. — Ты задолжал денег мафии и оклеветал меня.

Она угрожающе надвигалась на перепуганного Борю. Дизайнер забилась в угол и закатила глаза, готовясь упасть в обморок. Цыпа удивленно таращил глаза на странную девушку, два его бугая замерли, не зная, что делать, команды «фас» не поступало.

— Ты, сучоныш, решил, что тебе все можно, — Диана продолжала угрожающе надвигаться на Борю. Тот, зная скандальный характер своей супруги, осторожно сделал шаг назад, но оступился, запнувшись за коробки и грузно сел на них. — Убью, гада!

И Диана ударила деревянной рейкой Борю по плечу. Тот дернулся в сторону, но лишь усугубил свое и без того сложное положение, завалившись боком на коробки. Те прогнулись под весом его тела, образуя ямку, из которой Боре не так уж легко было выбраться.

— Скотина! — орала Диана, со свистом опуская рейку на голову своего благоверного.