— Ах, ну что вы, Глеб Георгиевич, Я Савицкая Диана Львовна, куда мне уж до королевских кровей.

— Ваш отец был Лев Савицкий? Уж не тот ли Лев, что увел у меня Мариночку? — глаза Глеба Георгиевича загорелись.

— Да, маму зовут Марина.

Ох, всплеснул руками доктор: Значит, ко мне попала доченька самой Мариночки?

— Глеб Георгиевич, а можно вас попросить встретиться с моей мамой? — умоляюще посмотрела на него Диана.

— Девочка моя, да я с удовольствием встречусь с моей первой любовью, она меня, наверное, не узнает, я постарел, — и он погладил длинными пальцами поредевшие седые волосы.

— Глеб Георгиевич, только у меня к вам просьба, никто не должен знать, где я.

— Ты странные вещи говоришь, Диана.

И Диане вкратце пришлось описать все, что с ней произошло.

— Теперь вы понимаете, что я не могу просто прийти домой?

— Девочка, я все сделаю в лучшем виде, пиши адрес.

Волков рвал и метал. В кабинете у главного врача были собраны все действующие лица. Из полиции приехал следователь, который не потрудился оторвать мягкое место от стула, хотя ориентировка на Диану была дана. Удалось сбежать от разгневанного Волкова только Елене Гольдберг, говорят же, что психически больные люди часто изобретательны.

— Вот видео с системы наблюдения, — в кабинет вошёл начальник охраны, на стол он положил флешку.

Главный врач воткнул ту в ноутбук. И они с Волковым начали просматривать кадры побега Дианы. Возле дверей стоял и топтался Боря. А на диванчике в приёмной сидела Марина Иосифовна и вытирала слезы. Стелла сидела на стуле, понурившись. Дианы и след простыл.

На видео было видно, как она бежит по лестнице, потом исчезает из поля зрения, и появляется уже в фойе. Переодевается. Теперь было понятно, в чём она ушла.

— Коля, я тебе скину видео, пробей в ближайших отделениях банков и магазинов, может она где засветилась.

Волков долго слушал то, что ему вещал безопасник, потом сказал: Хорошо, скоро приедем.

Он раскланялся с главным врачом, подцепил за шкирку Борю, и направился в приемную.

— Ну, Боренька, рассказывай, — прохрипел злой Волков.

— Я чо, я ни чо, это все тетка её, — завизжал от страха Боря, — не хотел я её похищать.

Боря выглядел ужасно. На лысой голове отчетливо виднелся свежий шрам, под глазами отеки, морда-лица поплыла вниз, толстые щеки тряслись, теперь Бореньке можно было дать от сорока до пятидесяти, но никак не его тридцать семь лет.

— Зачем была нужна психиатрическая служба? — рычал Волков.

— Это все Елена, все она, она сказала, что Диана будет послушной, — визжал испуганный Боря. — Я только хотел все вернуть назад.

— Хотел бы назад, не совал свой член в другие дырки, — зло оборвала его Стелла.