Девушка пошарила рукой в сумочке и протянула ей двести рублей.

Диана, переодевшись, рванула на выход. Сердце стучало, как молот по наковальне. В голове пронеслось: Только бы успеть!

Возле крыльца стояла машина скорой помощи с надписью «скорая психиатрическая помощь».

Ей пришлось натянуть пониже шапку и накинуть капюшон. Проскользнув мимо, Диана быстро пошла к воротам больницы. Она не знала этого района. Понимала, что это окраина, места ей были неизвестны.

— Девушка, девушка, — попыталась она догнать мимо проходящего пешехода. — Как отсюда добраться до центра? А метро тут где?

— Метро? Ты чо, тупая, какое тебе метро? — рыкнула на нее девица, явно находящаяся в изрядном подпитии.

Диана побежала дальше, пока не натолкнулась на автобусную остановку. Там старушки ей долго объясняли, как проехать автобусом, потом пересесть и добраться до станции метро.

Легче было бы вызвать такси, но разве на такие копейки она доедет. Диана с ужасом посмотрела на двести рублей, зажатые в её руке.

Она затравленно оглянулась на ворота больницы и побежала дальше по улице.

Пока она добиралась до станции метро, с нее сошло семь потов. Время уходило, с ним уходили силы. Лекарство, что влили ей с утра, заканчивало свое действие, и и энергия, что била не так давно ключом, иссякла. Шатаясь, она купила билет, прошла турникет и села в подошедший поезд. Ей надо было сделать две пересадки, а сил почти не было. Она боялась упасть вновь, вдруг примут за пьяную.

В вагоне метро она почти потеряла сознание, её повело в сторону, и случайный попутчик подхватил её.

— Девушка, девушка, вам плохо? — тряс ее какой-то дедушка.

— Я болею, у меня пневмония, — тихо пробормотала она.

— Ох, ты. Незадача, — пробормотал попутчик. — Голубушка, мне на следующей выходить, давайте вы дойдете со мной, я вас осмотрю.

Она лишь слабо кивнула головой.

На остановке он подхватил её под руку и вывел на перрон. Диана не помнила, как они поднимались по эскалатору, как шли по улице, только запомнила старую пятиэтажку в районе Останкино.

Она пришла в себя только спустя час, а может два. Рядом на стуле лежали вскрытые упаковки ампул и несколько шприцов. Лежала вата и пузырек, от которого пахло спиртом. Мужчина сидел рядом в кресле и дремал. Как только она пошевелилась, он встрепенулся и потер глаза.

— Ну-с, милочка, вы меня напугали, с пневмонией шутки плохи, может быть осложнения, — на носу у мужчины были очки в тонкой оправе, он смотрел на нее через тонкие стекла с заботой и вниманием. — Давайте, я представлюсь, Глеб Георгиевич Лившиц. Я врач терапевт.

— А я, спасенная вами, Диана.

— Уж не Диана ли Спенсер? — улыбнулся доктор. — Не хотелось бы ввязываться в королевские дела.

Диана засмеялась и замахала руками.