А я что – разрывайся? Но ты знай, Дашка у меня первая внучка, я ее вырастила, выходила, ей все и достанется.

– Валентина Даниловна, я не понимаю…

Свекровь отмахнулась и налила Лизе в кружку какао:

Лиза поняла, позже. Валентине Даниловне требовались размах, разворот, раздолье. Ей нужна была битва, преодоление – любить, ненавидеть, гореть, презирать. Лиза была для нее врагом, с ней нужно было бороться, отвоевывать сына, внучку. Когда они развелись, когда бывшая невестка сдала все позиции, когда Дашка выросла и могла сама решать – ехать ей к бабушке или не ехать, и, естественно, ехала с радостью, Валентине Даниловне стало неинтересно, скучно. В новой жизни сына она была не нужна, лишняя. Ромка был по уши в своей Лене. А Лизе и Дашке она нужна, еще как. Ведь никого у них нет. Внучка ведь ей позвонила, плакала, говорила, что маме совсем плохо. Не кому-то позвонила, а бабушке. Если ребенок звонит и просит, если больше не к кому кинуться, а только на нее, Валентину Даниловну, одна надежда, то как не побежать, не поехать? Да мало ли что было в прошлом? Забыть и растереть. Когда такое дело.

Валентина Даниловна сидела на кухне, макала в кипяток чайный пакетик и думала. Пачку с чаем она всегда возила с собой – экономила. Не понимала она заварные. То воняют, то вовсе белые. Как этот, зеленый. Лиза ей всегда на Новый год дарила кофе хороший, чай зеленый или черный, с добавками, с цветами, которые в воде распускаются. Валентина Даниловна благодарила, но не понимала. Привыкла к простому, да и удобно. А то ж заваришь чайник, а наутро остатки уже выливать надо – скисают. Жалко же.

Когда она о разводе узнала, то сначала, конечно, обрадовалась. Даже в церковь пошла – свечку поставить за то, что так благополучно все разрешилось. Как она и хотела, как просила и о чем мечтала. Потом Ромка про квартиру ей сообщил, что Лиза готова разделить по мировому соглашению. И Валентина Даниловна опять обрадовалась – сын по своему уму действовал, без ее подсказки. Когда Рома стал суетиться, бегать, торопить: быстрее, быстрее, разменяться, разъехаться, будто в жопу ужаленный – тут Валентина Даниловна быстро смекнула. Догадалась, что у сына другая женщина появилась. И не вчера, судя по всему. Стал бы он так мельтешить! Но как же было жалко роскошной квартиры, о которой она уже всем соседкам рассказала да в красках все описала! Валентина Даниловна, побывавшая в обеих квартирах, не могла не отметить – Ромка себе выбрал получше, хоть и поменьше. А Лизе с Дашкой отдал побольше, но и дом похуже, и рядом с дорогой, квартира убитая, старая. Своего, в общем, не упустил. Только куда Лиза-то смотрела? Это ж Дашкины метры! За Дашку должна была и горло перегрызть.

Ромка говорил, что Лиза болеет, но Валентина Даниловна не придала этому значения – всегда болела, тоже новость.