И обе они какое-то время, не сказать, что короткое, нахохлились взаперти в одной из таких вот, контролируемых, аномалий.

Хельмер искоса глянул на Хаджара, после чего прошипел что-то на очередном неизвестном языке.

— Тогда с чего ты взял, что они именно создали её, а не, точно так же, нашли.

Демон сверкнул зубами-клыками в хищной, звериной улыбке, от которой у жертвы обычно по спине мурашки толпами начинают эвакуацию куда-то в области пятки. Хаджар жертвой себя не считал, но что-то подобное все равно ощущалось где-то на уровне подсознания.

Хельмер обладал возможностями предотвращать появление аномалий? Или знал про них больше, чем все остальные в Безымянном Мире? И вновь вопросы, на которые генерал никогда не найдет ответов.

Демон исчез, а Хаджар выругался. Это постоянно игра в кошки-мышки, когда Хельмер каждый раз нарочито открыто щеголял знаниями Земли его несколько нервировало. Но что там Кошмар говорил о разговоре?

Стоило Хаджару об этом подумать, как его горла коснулась сталь весьма знакомой формы.

— Старый артефакт, — качнула головой Шепот Моря. — То немногое наследство, что удалось спасти из хранилища.

На этот раз речное дно мечущейся души в глазах Аэй сменилось обычной, почти даже человеческой, растерянностью. Она невольно переводила взгляд со свитка на перекресток, где только что исчез Хельмер.

— Сложный вопрос, — Хаджар действительно находил вопрос непростым. — этот свиток — часть старой сделки.

— Этот портал, — Аэй кивнула в сторону свитка. — Я правильно понимаю, что он приведет нас к замку Ордена?

В этот момент она не выглядела могущественным адептом — одной из сильнейших воительниц Чужих Земель, а, значит, и всего Смертного Мира.

Скорее как уставшая, израненная, изнеможенная, потерявшая дом, семью и билзких.

Пустота тянула все дальше, не давая награды смертного покоя.

— Я бы сказал, что это пройдет, — произнес Хаджар. Он отвернулся от Аэй. Деревья качали кронами. Так же бесстрастно, как и мерцали далекие звезды. Чужие Земли? Венец пути развития? Край чудовищ и героев? Что за чушь… — Но нет. Это ощущение никуда не исчезнет, мастер Шепот Моря. Оно теперь навсегда с тобой.

— Но… ты ведь отомстил, да? — взгляд Аэй блеснул жадностью.

Но не алчной, а той, что испытывает заблудившийся в пустыне, услышавший историю о оазисе. — В тех песнях рассказывают, что ты отомстил за гибель родных и потерю дома. Так ведь?

Перед внутренним взором Хаджара проплыли лица всех тех, кого он оставил за спиной.

— Отомстил, — кивнул он.

— Ничего не поменяло, — перебил Хаджар. — Все они — мертвы. А мой дом — остался в моих же снах и воспоминаниях. Ничего не поменялось, Аэй. И не поменяется. Теперь у тебя всегда будет край в сердце, где ничего, кроме пустоты.