Да и слишком удачно должны встать Вечерние Звезды, чтобы так совпало, что в аномалию, являющуюся тюрьмой для Короля и Слуги, попали их “родственники”.

Получается, где бы не оказались Абрахам, Гай и остальные — это не была аномалия. А… тюрьма, созданная Хельмером или кем-то до него? Но как тогда он привел туда…

Впрочем, это не важно. Интриги внутри интриг, игры позади других игр — все это способ жизни Древних и разбираться в нем… Проще и безобиднее было бы мило побеседовать с Древом Жизни.

Единственное, что на данный момент волновало Хаджара, это мотивы всего одного участника партии — Мастера Воронов.

Нетрудно догадаться для чего именно ему потребовался Камень Душ. Каждый из последователей Врага не просто был связан с этим самым Врагом узами духовного родства. Каждый из фанатиков, как и сам Хаджар, носил в себе осколок души Черного Генерала.

— Вы хотите освободить половину души Черного Генерала, — выдохнул Хаджар, ощущая на плечах всю тяжесть осознания того, что может произойти. — Вытащить его со Скалы Черепов.

Ведь, по идее, погибнуть должен только сам Хаджар, а Черный Генерал практически обрести целостность и, тем самым, освободиться от оков души Хаджара.

— Не думаю, что у тебя хватит сил Элегор справиться со всеми нами, — Эден явно времени зря не терял и воспользовался заминкой, чтобы восстановить силы. Кровь больше не капала на пол с его руки, а булава больше не тряслась из стороны в сторону, намереваясь опуститься на пол.

При этом Хаджар не видел, чтобы Эден использовал алхимию. Лишь ощущал, как все это время странным образом пульсировал свет Терны внутри главы Сумеречных Тайн.

Он целебной водой омывал тело Опаленных Крыльев, позволяя тому восстанавливаться со скоростью, о которой Хаджар не слышал даже когда дело касалось лучшей из доступных Небесным Императорам алхимии.

Только целители высоких ступеней развития могли делать то, с чем справлялся Элегор при помощи одной лишь Терны.

Хаджар действительно находился в компании адептов, шагнувших далеко за пределы не только его понимания, но и способностей.

— Патовая ситуация, неправда ли, — хмыкнул Элегор.

— Убирайся с моей земли, фанатик, — прорычал Эден.

— забирай своих шавок и проваливай.

Горенед сделал вид, что задумался. Даже затылок картинно почесал. Интересно, именно так другие видели Хаджара из-за чего и прозвали его Безумным. Но одно дело носить немного незвучное прозвище, а другое дело — действительно страдать расстройством рассудка.

Элегор Горенед являлся, как это было принято называть в современном мире Земли — ярким представителем прослойки социопатов. При этом явно наслаждавшийся своим буквально осязаемым сумасшествием.