Кто-то подошел к нему, крепко обхватил за пояс и расплакался, уткнувшись лицом в живот. Колдун с удивлением посмотрел вниз и увидел вихрастую белобрысую макушку Русая. Паренёк вжимался в обережника, сотрясаясь от слез.

— Ну, будет, будет… — негромко сказал крефф, поглаживая острые мальчишечьи плечи и не зная, что ещё добавить.

— Дяа-а-адька — а-а, — безутешно выл Руська. — Жалко-то её ка-а-ак!

Тризны вечером не было. И вообще всё понеслось кувырком и не в лад. Ехали, думали — передохнут, дух переведут. Вышло иначе.

Клесх только из мыльни возвратился — ещё с волосами сырыми и рубахой к влажному телу липнущей, а уже распорядился через оборот собирать креффов.

Нэд зашел к Главе, когда тот жадно ел, одновременно с этим разбирая сорочьи грамоты, накопившиеся за дни отлучки.

— Что ты взыскался? — спросил посадник. — Нет ведь уже этого Серого. Дай людям роздыха. Поспокойнее все же дни для Цитадели настали…

Клесх посмотрел на него поверх развернутого свитка угрюмо и зло:

— Нет и не будет у Цитадели спокойных дней, Нэд. Нешто ты не понял? Ходящая нынче из крепости вышла. И защита, которую Бьерга установила, не стала ей преградой. Я выучам наказал у ворот на страже всю ночь стоять. И засовы запереть. А ты «дай людям роздыха».

Посадник с вытянувшимся лицом слушал эту гневную отповедь.

— Погоди, погоди! Ты другого кого пробовал за ворота вывести? — подался он вперед.

— Попробуем ещё, время будет, — «утешил» его Клесх. — Нынче надо решать, что делать станем, если Ходящие так же легко в города и веси заходить-выходить будут. Вот уж запоем… Сегодня Лесану надо усадить в креффат. Хватит ей без дела болтаться. Выуча старшего Рустиного, не помню имени, тоже, Лаштиных Ургая и Хабора, Ольстова Ильгара. А то у нас не креффат, а сборище стариков и калек.

Глава уже не глядел на собеседника и не думал о том, что речь его резка и в чем-то обидна. Он гвоздил и гвоздил словами:

— В Любяны и Печища надо отправить ратоборцев. Ихние-то сгибли. Возьмем из старших Дареновых. Ребята у него всегда крепкие были. К слову, у Ольста Радомир — толковый парень, уже год в тройке сторожевой квасится в Суйлеши. Надо отзывать в Цитадель. На его место поставить, да хоть Свельта, он как раз доучился. И завтра же всех воев распустить обратно по тройкам. Нечего им тут рассиживаться. В дороге раны зализали, отдохнули — спали, как хорьки. Будет с них. Креффам пора за выучами ехать — весна на исходе, в деревнях сватовство вот-вот начнется, упустим ребят, сами потом будем локти грызть.

Нэд вскинул руки, призывая Главу хоть на миг осадить бешено скачущие мысли:

— Охолонись, я понял. Всё понял. Успокойся, Клесх.