До «норы» мы добираемся без проблем, затем быстрый переход и мы на Той Стороне. Цветущая степь раскрывается перед глазами до самых гор. Здесь тоже вечереет, два солнца склоняются к противоположным горизонтам. Я ментально подстегиваю животных, и они резво несутся по луговым цветам. Через часик сменяю транспорт, и разгруженная «лошадка» радостно гарцует рядом шестью ногами.

— Это она радуется, что сгрузила твой пивной живот, — я подначиваю Гумалина, а тот лишь грустно вздыхает, скучая по спиртному. Я запретил ему брать походную флягу, за что удостоился кучи лестных эпитетов «тиран», «изувер» «зожник» и прочее в таком же духе.

За ночь луга сменяются лесом, затем снова начинаются дикие поля. Один раз, во время отдыха, к нам пристает стадо мычащих хомуйволов, отвадить которое не составляет труда. Мне даже ничего делать не приходится — из теневого кармана выныривает Ломтик и звонким лаем разгоняет перепуганных бычар.

— Что это за чудище?! — Гумалин пораженно смотрит не бежевого пушистика. — Откуда он взялся?

Видимо, такого пушистика в этом мире еще не встречали.

— Это Ломтик. Страшный зверь, — усмехаюсь. — Если не хочешь разгневать его, будь с ним ласков, никогда не забывай делиться сыром и чеши за ушком, чтобы задобрить.

Карлик тут же почесал требовательно подскочившего к нему хвостатого. От греха подальше.

Еще до рассвета мы добираемся до города. Заипис представляет из себя кучу бараков, сараев, кабаков, трактиров, рынков, ярмарок, халуп, особняков, дворцов, раскинутых на берегу полноводной реки. Самые древние постройки скрыты за высокими стенами, большая часть города выплеснулась же за ними, словно разбрызганные чернила. К этим «новостройкам» мы и двигаемся после того, как я отпускаю пастись шестилапок, дав им ментальную закладку.

— Кабак еще должен работать, — Гумалин в предвкушении потирает руки.

Никакого асфальта, только стоптанная пыльная земля. Хорошо, что дождя не было, а то бы увязли по колено в мокрой глине. Редкие прохожие представляют собой ракхасов, смуглых до черноты людей, иногда казидов, иногда кого-то вообще непонятного. Много здесь и высоких красивых дроу с острыми ушами, темной кожей и белоснежными волосами.

До покосившегося кабак мы не успеваем дойти, как сзади меня окликают громким рычащим басом:

— Эй, в капюшоне! — я застываю на месте. — Да, ты, широкий! Живо снимай плащ! Больно хорош он у тебя! Добротная ткань, подшитый край… Сапоги с веревками — тоже скидывай!

— Это берцы, — я не оборачиваясь швыряю назад булыжник, и в следующую секунду раздается обрывочный ор боли. Стопроцентное попадание. Преимущество быть телепатом — тебе не нужно видеть противника для точного выстрела. Достаточно ментального свечения разума, чтобы определить местоположение.