Перед употреблением связываюсь с отрядом: проверяю связь и объявляю боевую готовность. Ну и велю разбудить Змейку. Также приказываю гвардейцам связаться с военными на КПП, чтобы они тоже были начеку, мало ли. Я не знаю, какой именно эффект вызовет то, что собираюсь сделать.

Переговорив, глотаю отвар. В нос бьет запах грязных носков, приходится на пару минут отключить себе обоняние, чтобы допить гадость. Отложив флягу, усаживаюсь поудобнее и жду.

Я кладу руку на подлокотник и замечаю выросшие на пальцах когти. Поворачиваюсь к зеркалу у камина — мое отражения обзавелось рогами.

Глаза горят пурпурным огнем. Еще и эманации ужаса буквально выплескиваются через край моего сознания. Стой рядом обычный человек без щитов — он бы уже рухнул в обморок.

Так-так-так…А где же Демон?

Мои органы чувств активированы на пределе, поэтому от меня не уходит мощный выброс энергии пополам с аурой испуга. Выброс направлен куда-то наружу, а вот страх существа никуда не делся. Больше всего его плещется в соседней комнате. Оттуда же раздается грохот мебели. Вскакиваю и молниеносно несусь туда.

Комнатой оказывается библиотека.

Пара стеллажей перевернута, а по горе упавших книжек бегает туда-сюда бежевый кудрявый щенок. Кажется, эта порода называется лабрадудель. Он испуганно тявкает и пытается нырнуть в стену, но только тщетно бьется головой об собственную тень. Я бросаю взгляд на маленькую лужу на полу. Видимо, щенок от испуга прыснул.

Блохастый замечает меня и бессильно тявкает, забившись в угол. Мгновенно беру кудряша под ментальный контроль, но не тут-то было, мои щупы соскальзывают. Причем в щенке явно сидит чужая сущность.

Этот лохматик — одержимый!

— Интересненько! — произношу я.

А щенок между тем отважно бросается в свой последний бой. Он прыгает на мой ботинок и отчаянно грызет шнурок. За шкирку поднимаю маленького собакена и телепатические сканирую его. Пытаюсь просто подключиться к сущности, без насильственных действий. Ага, получилось. Прочитываю память.

Необычно. Внутри щенка никакой не Демон, а аномальный зверь, причем бестелесный. Призраки всё-таки существуют! Ну, почти.

Это очень непростой зверь. Он может создавать некие теневые карманы, в которых обычно и прятался от французских телепатов.

Не знаю пока точно что это, но сейчас из-за страха зверек не может сконцентрироваться и нырнуть в карман.

Лохматый продолжает дрожать, как осиновый лист, и умоляюще скулить.

— Спи, малыш, — я выключаю оба сознания, и щенок вместе с гостем засыпают. Потом решу, что с ним делать. Именно с ним, а не с ними. Сознания щенка и зверя давным-давно срослись, и теперь они неделимое целое.

Через гарнитуру в моем ухе вдруг связываются гвардейцы.