Разлетелся щепками стол, зазвенел бьющийся хрусталь. Завыли звери. Прищурившись, я рассмотрела светлый проем и побежала к нему, волоча за собой все ещё причитающую Ливентию. В ее бормотании я ничего не понимала, да и не особо вслушивалась. Сейчас самым главным было убраться подальше от этого побоища!

Но добежать мы не успели. В центре зала вдруг вспыхнул столь яркий свет, что тьма вспенилась штормовой волной и разорвалась. Белое солнце сияло на руке одного из ренегатов, отражаясь в таких же белых глазах.

Кристиан сделал шаг назад. Сейчас его было хорошо видно. Февр в черном мундире карателя. С черными рисунками на лице. И чернотой вокруг. Крылья рваными тряпками бились за его спиной.

В ярком пламени светоча упавшие отступники начали подниматься. Приор вытер с разбитой губы кровь. А в дверь полилась новая волна ренегатов. И изменённых, которых призвал Ржавчина! Я ведь уже поняла, что Ржавый король мог общаться с ними мысленно. Рядом с Кристианом встал Киар — уже без оков. Белое и черное плечом к плечу.

— Нас слишком много, февр! — выкрикнул ренегат, держащий светоч. По его лицу тек пот. — Тебе не одолеть этот свет!

Кристиан рассмеялся.

Тьма вздрогнула и стала еще темнее, хотя это казалось невозможным. Налилась такой лютой чернильностью, что даже смотреть в нее было больно. Пульсируя, словно живая, она потянулась к ренегату, жадно облизнула светоч в его руке. И тот потускнел, а отступник пошатнулся. Тьма лакомилась светом, словно лакомка. Словно показывая, что это лишь закуска перед основным блюдом. Потому что после она сожрет людей!

— На колени, — равнодушно произнес Кристиан.

Ренегат рухнул, когда от светоча в его руке остались лишь бледные всполохи. Они все ещё освещали зал, но уже не могли сопротивляться. Ρядом с ним опустилось ещё несколько человек. И еще. И еще! Ренегаты кидали оружие, ужаснувшись силе Кристиана. Измененные переглядывались и явно не понимали, что делать.

Ржавчина распахнул крылья и зарычал. В ответ черные щупальца тьмы обвили каждого в зале. Готовые разорвать!

Одна из стен зала внезапно рухнула, с потолка посыпались щепки и мусор, брызнули осколками стекла. Мы с Ливентией упали на пол, закрывая головы руками. Ρядом приземлился огромный камень и южанка завопила. За завалами тоже кто-то бежал, кто-то кричал… Похоже, февры снова освободились!

Я встала на корточки, потрясла головой. И бросилась вперед, оказавшись между Ржавчиной и Крисом.

— Хватит! Сколько можно? — Заорала я. Я орала так, что воздух царапал глотку, а слезы обжигали глаза. — Вы убьете друг друга, но это ничего не изменит.