Они мне поверили! И теперь я должен выйти и сказать, что все наврал? Что я обычный брехун со скрещенными пальцами? Не бывать этому! Все измененные вернут человеческий облик! A дальше — идите хоть на Рутрием, хоть к Грязному морю!

— Ах, Дэйв, — с выражением отеческого сожаления на лице пробормотал Приор. — Я понимаю твое возмущение. Но скажи, как ты вернешь всех измененных?

Ржавчина покосился на меня, и я благоразумно спрятала под стол руку с раненым пальцем.

— Освободительница Чудовищ, — пробормотал ренегат. — Да, ее кровь творит чудеса. Но лишь на время, не так ли? Сколько крови Вивьен понадобится для того, чтобы обратить всех? Боюсь, это милое дитя скончается от кровопотери.

— Вы говорили, что знаете способ!

— Он есть. Но прежде мы должны разобраться с Империей…

— Какой способ? — не сдержалась я. — Скажите нам!

— Милое дитя, — Приор покачал головой. — Ты слушала невнимательно. Вспомни же мои слова. Изначальное всегда сильнее отраженного.

— Что еще за ерунда? — рявкнул мой несдержанный друг. — Говорите яснее!

Кое-кто из ренегатов поднялся и схватился за оружие. Приор развел ладони.

— Я пытаюсь, Дэйв. Но как я уже говорил: терпение — величайшая добродетель. Не твоя, понятно. А сейчас сядь и не нервируй своих братьев по Ордену. A мы вернемся к предстоящим переговорам. Давайте обсудим условия капитуляции Императора…

Мы с Ржавчиной переглянулись. Мой друг выглядел… потерянным и одновременно — злым. Разочарование блестело в рыжих глазах и кривило его губы. Не этого ожидал от ренегатов Ржавый король. Ох, не этого… Его, как и остальных измененных, просто использовали.

Не обращая больше на нас внимания, заговорили советники Приора. Серые рясы склонились друг к другу, обсуждая планы завоевания и отмщения. Айрон сидел в стороне и молчал. Выглядел парень нездорово бледным. Янта растерянно кусала губы. Я смотрела на закуски и яства, чувствуя тошноту.

Значит, нас ждет новая война? Новые битвы, сражения и потери? Казни? Это никогда не закончится!

Я подняла голову и наткнулась на взгляд Приора. Один из советников что-то говорил ему, склонившись к самому уху. С другой стороны льнула Ардена, отчего стало противно. Но главный ренегат смотрел на меня. Смотрел внимательно и неотрывно. Словно желал что-то увидеть. Но что? Что за странную игру ведет этот человек? От его внимания мне стало неуютно и даже страшно.

Служитель из Храма Всех Святых, в отличие от остальных, ничего не ел. Сгорбившись, он стоял возле камина и неотрывно смотрел в огонь. По крайней мере, так казалось, потому что его ряса скрывал лицо.

Дрова затрещали и рассыпали ворох оранжевых искр, а провидец вздрогнул. И тяжело повернулся к Приору.

— Тьма наступает, — едва слышно произнес он. — Время близится.