В открытую дверь начали входить серые балахоны.

Благодушно улыбаясь, Приор шагнул к ближайшему, а Ρжавчина шумно втянул воздух.

— Я тебя знаю, — произнес он. — Служитель из Храма Всех Святых. Ты разговаривал со мной, много раз. Я узнаю твой запах.

— Удивительная проницательность, Ваше Ржавое Величество, — прошелестел сухой голос из-под капюшона. — Рад видеть вас в добром здравии. Простите, но мой лик останется скрыт от взора живых.

Приор улыбнулся и широко развел руки.

— Но не твой Дар, Эрус. Святые помогли Эрусу принять обет священнослужителя и надоумили скрыть Дар от февров. А ведь он поистине уникален. Эрус видит в пламени огня множество вариаций будущего. Видит и умеет их толковать.

— Не всегда, — тихо возразил служитель.

— Но мы здесь, не так ли? — Приор уставился в туманную муть под капюшоном своего подельника. — Мы все же здесь, Эрус. Значит, все было верным. Правильным.

Священнослужитель застыл серым изваянием, а потом медленно наклонил голову.

— Да, мой Приор. Все верно.

А я вспомнила ритуальные чаши в Храмах Всех Святых. В них принято поддерживать огонь и разжигать благовония. Как много увидел Эрус в пламени? И как давно они с Приором придумали этот план?

— A вот и мои верные глаза и уши в Двериндариуме, — воскликнул главный ренегат, открывая ладони навстречу вошедшим балахонам. В отличие от служителя, эти не стали скрывать своих лиц и по очереди скинули капюшоны.

Первым я увидела владельца овощной лавки, у которого закупался весь остров. Вторым был двери-ас причесочник. Еще трое оказались молчаливыми прислужниками из Вестхольда. Я увидела румяную женщину, которая на Снеговье создавала для всех желающих ледяные полозья и продавала сладости. Угловатого и хмурого старика-садовника. И ремонтника мехомобилей.

Янту, отводящую от меня взгляд.

С краю стола усадили Айрона, Киара и Рейну. Первый хмуро вертел в руках стакан с водой. Близнецы застыли, гордо выпрямившись. Руки у обоих были скованы кандалами, рты закрывали кляпы. Я на миг встретила алый взгляд лорда Аскелана. И беспомощно сжала кулаки.

Ρжавчина помрачнел, когда увидел близнецов. И кажется, изрядно удивился их присутствию.

С десяток серых ряс так и не открыли своих лиц — это те, кто пришел по Мосту-Во-Везде. Среди них был целитель Фархон и мой надсмотрщик Энгар. Этих отступников Приор скупо обозначил советниками, а какими Дарами обладал каждый — не сообщил.

Впрочем, неудивительно.

Я не обольщалась улыбками главного ренегата. Доверия ко мне или Ржавчине у него не было ни на грош.

A самый последний серый балахон…

— О, а это мой особенный гость, — широко улыбнулся приор. — Очень особенный. Благодаря ей многое стало возможным. Милая, милая, моя… Ардена!

Ткань сползла с волос, и я увидела столь знакомое лицо.