А затем резко поднимаю голову: - Что значит, вернулась? 

Разговор с мужем забирает последние силы. У него так все просто - я не виноват, я думал, ты мне изменила. А вообще теперь-то все будет по-другому.

Что-то сломалось во мне. Смотрю на него, вспоминаю, как трепетно ждала каждого взгляда, каждой улыбки, как вознесла на пьедестал этого мужчину и считала главой семьи. 

И не чувствую того, что было. Только горькое разочарование. Он мог бы рассказать мне правду с самого начала. Он мог бы сказать честно, вместо того, чтобы учить меня самостоятельности и направлять в другую сторону.

Он мог сделать столько всего, но не сделал.

Да, поступок его дяди для меня за гранью понимания. И я очень сочувствую Амирану - это больно получить удар в спину от близкого человека. Сама прочувствовала. Несмотря на наши разногласия я не желаю мужу бед или горя. Нет, мне достаточно просто обрести свободу, и все. Пусть отпустит меня. 

Я даже понимаю, что видеться с сыном он имеет право. Он жутко обидел меня недоверием. Оскорбил, столько раз говоря про измену, обзывая таким грязными словами. Но он все же отец Рамиля. Да, я уже выбрала имя малышу. И если вдруг муж решит иначе… Лучше бы ему со мной не спорить.

После обеда приходит медсестра и отвозит меня к сыну. Слезы появляются против воли - достаточно просто посмотреть на него.

- Не плачьте, ему нужна сильная мама, - говорит одна из медсестер, подошедшая ко мне.

- Я стараюсь, - шмыгаю носом, и правда стараясь перестать плакать.

- Если получится - сцеживайте молоко и приносите. Будет кормить им.

- Там пока что-то невнятное, - виновато отвечаю.

- Молозиво. Но и оно полезно для малыша. Даже если немного. Главное, не сдаваться. И поверьте - они все чувствуют. Поэтому не падайте духом. Ваш мальчик крепкий для своего срока. Он настоящий боец.

Она повторяет слова Амирана, и они остаются во мне до самого вечера. Помогают держаться. А утром приезжает Казаев. Он снова с цветами. Но меня это не трогает. Это раньше каждый его знак внимания я воспринимала так остро и складывала память о нем в отдельную шкатулку, чтобы потом перебирать и вспоминать, как муж меня баловал.

Теперь я ему не верю.

- Доброе утро, Ася. Как ты себя чувствуешь?

- Нормально. Цветы мог бы и не приносить. Вчерашние еще стоят, - равнодушно отвечаю. 

Муж хмурится, но не спорит, кладет букет на стол, подкатывает коляску.

- Готова поехать к сыну? 

Молча киваю и пересаживаюсь. Сегодня мне удается сделать это самостоятельно, хотя Амиран стоит рядом, готовый прийти на помощь. 

В реанимации все по-прежнему. Разве что сегодня я пришла к сыну не с пустыми руками - отдаю вчерашней медсестре небольшую бутылочку, и она понимающе улыбается.

Муж никак не комментирует происходящее.