Не один час я вскрываю свою рану и ковыряю снова и снова, изводя себя сомнениями и ревностью. Даже упускаю момент, когда ко мне подсаживается какая-то деваха и начинает очень профессионально мурлыкать что-то  про расслабиться и классную ночь. С трудом отцепляю ее и, наконец, сваливаю домой.

На улице, оказывается, уже рассвело. Все же заезжаю домой переодеться и принять душ. Удивительно, но несмотря на количество выпитого в голове никакого тумана. Словно меня не пробрало ни на грамм.

А когда поднимаюсь на второй этаж, вижу Асю.

Сонную, домашнюю. Она выходит из спальни и, заметив меня, замирает. Смотрит настороженно, и я почти готов забить болт на все. Потому что такая она сейчас…. Я стараюсь не опускать взгляд ниже, но внезапно выражение ее лица меняется. Становится презрительно холодным, и она, резко развернувшись, возвращается в спальню, еще и на замок закрывается.

Шитьё и вязание успокаивают меня. Только благодаря мыслям о малыше я держусь. А ещё запрещаю думать про его отца. Хотя вообще-то отцом уже и не считаю. Не после тех злых слов про нашу кроху.

Фарида будто чувствует мой настрой - весь вечер находится рядом под разными предлогами. Даже уговаривает позволить ей помочь с распашонками. Мы вместе раскладываем материал в гостиной. Все идёт отлично, пока на экране телевизора не мелькает фото Амирана.

Он не один. Рядом с ним красивая женщина. Он придерживает ее за локоть, и они оба, улыбаясь, что-то отвечают журналистам. 

- Кто это? - невысказанный вопрос, который повисает в воздухе.

- Ну, что ты дочка, - обеспокоенно говорит женщина. - Ты чего? Ну подумаешь стоят они рядом, между ними же ничего не было такого…

Резко оборачиваюсь к ней.

- Не было? Вы ее знаете?

- Да как сказать… - мнется та. - Приезжала пару раз. Вроде деловой партнер.

Снова перевожу взгляд на экран и буквально заставляю себя смотреть. Запоминаю каждое мгновение, каждый кадр.

Вот, значит, как… Я ведь смирилась. Приняла, что у Амирана другая. Научилась жить без мыслей о нем. Но он ворвался и растоптал мою жизнь. Ради чего? Что еще ему нужно от меня? Бизнес? Так ведь он собирался разводиться, значит, больше  навязанная жена ему ни к чему. Тогда что? Потешить свое самолюбие? Наказать за то, что посмела сбежать первой, а не дождалась, когда он бросит мне подачку и с позором отправит к родителям?

Девица эта между тем льнет к своему якобы партнеру совсем не по-деловому, очень даже…

Не выдерживаю. Отворачиваюсь и, собрав волю в кулак, возвращаюсь к вязанию.

Мне все равно. Мне совсем все равно. Пусть хоть с ней, хоть еще с кем.

Лишь бы меня отпустил.

Не верю я в его внезапно прозревшие чувства. Даже если та часть сердца, что до сих пор глупо верит в чудо, желает этого.

Нет. Амиран сделал свой выбор. А я должна сделать свой.