Я бы дорого отдал, чтобы это мой ребенок был там, в ней. Вот только это невозможно. И детей у меня быть не может. Потому я и не претендовал на роль главы компании. Нет наследника - не быть и главным. Я давно уже смирился. Принял это и понял. А когда появилась Ася, так и вовсе забил на это, решив, что она скрасит мою жизнь и без детей. Готов был рассказать ей все, признаться в собственной ущербности. Да только ей это оказалось не нужно.

И вот теперь Ася стоит совсем рядом, беременная не от меня, побывавшая с другим. Далекая и одновременно такая близкая. 

А я ничего не могу изменить - потому что свидетельство ее измены уже там, в ее животе. 

В этот момент где-то кричат дети, и Ася оборачивается. Мы сталкиваемся взглядами, отчего она бледнеет, делает шаг назад, а руки ее непроизвольно ложатся на живот.

- Ну, здравствуй, жена… - произношу, шагая к ней. - Не ждала?

Я не могу пошевелиться. Под тяжелым взглядом Амирана стою и жду, что будет дальше. Но как только он смотрит на мой живот с таким отвращением, мне становится страшно, и я невольно делаю шаг назад, прикрываю малыша руками.

Бывший стискивает зубы и медленно приближается ко мне.

- Зачем ты здесь? - спрашиваю, с трудом выдавливая каждое слово.

- А ты не догадываешься?

- Нет. Между нами все кончено.

- Это ты так решила? Забыла, что твоя жизнь должна быть посвящена мужу?

- У меня нет мужа, - твердо произношу. 

Мне понадобилось немало времени, чтобы выучить эту истину. Было очень сложно поначалу. Очень.

И  только мой малыш помог мне удержаться на краю, справиться со всем и просто жить дальше.

Хотя, конечно, без помощи Феликса ничего бы не вышло. 

- Ты кое-что обещала мне, - холодно возражает Казаев. - Ты обещала быть со мной в горе и радости. И сбежала!

- Мы больше не женаты. 

- Той бумажкой, что ты оставила, можешь подтереться. Все это фикция. Не знаю, как твой хахаль устроил это, но я выясню. Даю слово. И переломаю ему хребет.

- За что? - меня бросает в дрожь от той злости, которой пропитано каждое его слово. Даже не злостью, а ненавистью! Взгляд бывшего мужа то и дело скользит по животу, и столько презрения в нем, что я едва не плачу. Как? Как можно настолько ненавидеть собственное нерожденное дитя?

- За то, что задурил тебе голову. Ты - моя жена. И таковой останешься.

- Ошибаешься. Мы разведены. У тебя нет никаких прав ни на меня, ни на ребенка.

- На ребенка я как раз не претендую. Хотя за то, что ты так легко легла под другого, я еще спрошу с тебя, Ася.

Его слова оглушают меня. Что значит легла?

- Не бледней, - криво ухмыляется он. - Пока не родишь не трону. Но после… Ты посмела сбежать, хотя давала клятву. Говорила о любви. И так продешевила? - он обводит взглядом мое весьма скромное жилище. - Стоило оно того? Я же дал тебе все, о чем ты мечтала. Все.