Иисусе, так вот в чем истинная причина! Ну почему она об этом не подумала?!

— И для этого было необходимо обнимать ее?

Вулфрик пожал плечами.

— Когда я вел ее из зала, ощутил, как она дрожит под моей рукой. Кроме того, хотел убедиться, что она не удерет от меня. Увы, как только мы оказались во дворе, она исчезла в толпе, и я так и не сумел ее найти. Ее побег лишний раз доказывает: она задумала что-то недоброе, поэтому вряд ли посмеет показаться здесь еще раз. Я послал людей на розыски.

— Но как девица умудрилась проскользнуть в Шеффорд, если она не из этих мест?

— Назвалась кузиной кузнеца. Он согласился подтвердить это соседям в обмен на ее благосклонность, но признался, как только я хорошенько его допросил.

Милисент по-прежнему терзали угрызения совести за то, что посмела зря осудить ни в чем не повинного человека. Следовало бы попросить прощения, но Вулфрик, оказывается, еще не договорил.

— Я позволяю тебе сколько угодно рвать и метать, но только не здесь, — предупредил он.

— Рвать и метать? — недоуменно повторила она.

— А как еще назвать приступы твоей безрассудной вспыльчивости? Короче говоря, где угодно, но не в супружеской постели. За порогом спальни ты оставишь все тревоги и заботы и станешь думать только о том, чтобы доставить мне удовольствие. Я, со своей стороны, обещаю поступать так же и буду заботиться лишь о твоем наслаждении. Согласна ты на такое? И помни, прежде чем ответишь, что я вообще могу запретить тебе гневаться.

— Но ты не можешь управлять чьим-то гневом, — недоверчиво прошептала Милисент.

— Верно, но вполне способен доставить тебе немало неприятностей при каждом его проявлении.

— Собираешься выбить из меня непокорность? — выпалила девушка.

— Нет, но одинокие часы, проведенные в соляре каждый раз, когда ты хотя бы повысишь голос, очень быстро научат тебя вежливости и приветливым улыбкам. Собственно говоря, не такая уж плохая мысль!

Похоже, он поддразнивает ее, хотя толкует о необходимости запирать ее, и часто! Нет, рисковать опасно!

— Я согласна, — пробормотала Милисент.

— На твои условия! — воскликнула она.

— Хм-м-м, и когда собираешься начать?

Милисент вспыхнула и закрыла глаза, чтобы не видеть его улыбки. Она забавляет его и при этом должна идти на уступки! Как чертовски несправедливо! Они еще и дня не женаты, а он уже утверждает свою власть над ней!

Видя, что Милисент не отвечает и не поднимает ресниц, Вулфрик осторожно обвел пальцем ее брови и едва слышно спросил:

— Неужели так трудно забыть хоть на минуту о ярости и не сердиться на меня?

Милисент растерялась. Что ей ответить? Ответить «да» и солгать? Бывают же минуты, когда она совсем не злится на него.