А если говорить совсем правду, то злило именно отношение окружающих: это либо совсем ненужное мне сочувствие, выражающееся в печальных и грустных взглядах в мою сторону, либо, напротив, пренебрежение. Этим как раз отличалась часть инструкторов, не сумевших меня инициировать. А вот шутки и подколы на эту тему, я воспринимал абсолютно безболезненно.

В общем кончилось это всё тем, что в нашем обществе появились «огневики», «воднюки», «землевики» и мои любимые — «ветровики». Дебильные названия не только периодически радовали мой слух и раздражали их носителей, но и доставляли мне удовольствие тем, что я к ним, стихийникам, никакого отношения не имею. Глупость, конечно, редчайшая, но надо же было хоть чем-то отвечать на юмористические выпады моих товарищей?

В целом, я бы может и хотел присоседиться к какой-нибудь стихии, чтобы не привлекать к своей персоне лишнего внимания, но увы и ах, такая блажь мне не светила с самого детства. В итоге, я был единственным на весь класс, кто слонялся по полигону и был предоставлен самому себе.

— О, Обломов. — подняв на меня глаза, бросил знакомый инструктор, хитро улыбаясь. — Сегодня опять у нас околачиваешься?

— Птичка нашептала, что у ветровиков сегодня большой день. — на этих словах часть ребят закатила глаза. — Будете учиться подметать, так сказать, использовать свой дар по назначению. Не мог же я такое пропустить? — оглядывая группу детей, произнёс я, сохраняя серьёзную мину.

— Лёха, мы эту шутку третий раз слышим! — недовольно воскликнул кто-то из толпы.

— Ну таки и вы еще ничему не научились. Я Григорию Иванычу намекаю как могу, но он ни в какую. А так, смотрите сами. Сегодня научитесь — уже через год будем отмечать день дворника! А? Как вам идейка? Я вот даже в календарике кружком дату обвёл…

Не стесняясь детей и хорошенько посмеявшись, инструктор принял серьёзный вид и следом закончил мой концерт:

— Так, Обломов, иди вон садись, своими делами занимайся. И не звука больше. — безапелляционно добавил он.

Мне этот мужик нравился — с чувством юмора порядок, меня не донимает, работу свою выполняет хорошо. Максим его тоже хвалил.

Послушно кивнув, я направился в угол помещения, которое находилось под землёй на полигоне, и занял там удобное местечко где сваленными друг на друга лежали десяток матов.

Естественно, время в пустую старался не терять, и несмотря на распространённое мнение окружающих, что я гоняю балду, усердно занимался своим даром. Пока ребята учились управлять ветерком и наносить удары сжатым воздухом, я разбирался с чёрным дымом.

Как оказалось, управлять им может не только Кали, но и я.