Пока соперник приходил в себя и пытался подняться на ноги, я сделал два шага в его сторону и выбив ударом ноги оружие из его рук, приставил меч к его шее. Арбитр засчитал победу.

Кивнув поднявшемуся таки на ноги сопернику, я развернулся и направился в сторону наблюдавших за боем со зрительских трибун друзьям. Те встречали меня, впрочем, как и каждого из нашей компании, кому удалось удачно выступить, бурными овациями и радостными возгласами поздравлений.

— Ну что, пока что наша группировка не ударила в грязь лицом. — улыбнулся я, параллельно отмечая возвращающегося с победой Максима.

Алина лишь грустно улыбалась и судя по лицу, немного жалела, что в соревнованиях ей участвовать не довелось. В конце концов, эмоции даёт и само участие, а не только лишь победа.

В течение всего сегодняшнего дня, каждый из нас выступил ещё по одному разу. И все, кроме Вани одержали победу в своём бою, поэтому возвращались в жилой корпус мы в довольно приподнятом настроении.

Впереди было ещё несколько дней соревнований и, соответственно, некоторых послаблений касаемо остальных занятий — все послеобеденные тренировки на этот период времени были отменены.

Вернувшись с ужина, отбросил в сторону все мысли об отдыхе и обратился к демонице.

— Кали, я хочу проведать ту девчонку. Перенеси меня.

— Зачем она вам, господин? — удивилась демоница, обычно не задававшая лишних вопросов.

— Надо. — бросил я, не желая приучать её обсуждать мои приказы.

Кали послушно кивнула головой и перенесла меня в больницу, куда днём ранее притащила спасённую нами девчонку. Пока я находился в одной из туалетных кабинок, демоница летала по больнице в поисках нашей цели. Мной же было предусмотрительно принято решение от этого аттракциона отказаться — не самое приятное это занятие, несмотря на то, что за прошедшие годы я уже немало привык к подобным перемещениям.

Через пять минут я стоял напротив койки в обычной больничной палате на одного человека. К девушке, лежавшей на ней, были подсоединены какие-то приборы, а сама она, вся бледная и с несколькими ссадинами на лице, лежала перед нами с закрытыми глазами.

— Я не лекарь, господин. — приближаясь к койке произнесла демоница. — Но вид у неё плачевный. А ещё она не спит, а находится в коме.

— И как ты это поняла?

— Вижу. — кивнула перед собой Кали так, будто девчонка находится перед ней, а не на кровати. — Мне кажется, что даже если она очнётся, прежним человеком ей уже не быть.

— После того, что с ней произошло, никто бы прежним не остался. — резонно заметил я.

Ублюдки, надругавшиеся над телом бедняжки, не ограничивались одним лишь сексуальным насилием. И мне было искренне жаль, что им досталась лёгкая и быстрая смерть из-за того, что я не сдержался. Они её не заслужили.