Они же и смягчили удар этим уродам.

— Не имею. — недовольно буркнул я в ответ.

— Так же считаю своим долгом тебе предложить изучить информацию о допустимой самообороне. В твоём случае, она была однозначно превышена. Впрочем, там довольно спорный момент и этот вопрос мы с юристами твоих оппонентов утрясём, если они вдруг осмелятся качать права. — выжидая серьёзную паузу, граф продолжил. — Как видишь, наш род берёт на себя защиту твоих интересов в судебно-правовом поле. Так же, мы безапелляционно отклонили все требования и просьбы Коломойцевых и Тенишевых тебя выдать в их руки, жаждущие возмездия. Помимо этого, были предприняты все дополнительные меры физической защиты на территории школы от готовящегося на тебя покушения. Это всё к слову о нашей благодарности за твои былые заслуги перед родом.

В помещении вновь возникла тишина. Я молча слушал и пытался предположить к чему весь этот разговор приведёт, а сидевшие напротив люди, наверняка ждали от меня какую-то реакцию. Реакцию, которой от меня не последовало.

— Теперь поговорим о будущем. Держи. — на этих словах граф двинул в мою сторону папку по столу и жестом предложил изучить содержимое. — Электронная видеозапись также имеется. Ближайшие две ночи, как следует из этих данных, в моменты диверсий на заводах, принадлежащих твоим врагам, тебя не было в комнате. По сути, это абсолютно никого не удивило, просто демонстрирую тебе свою осведомлённость. — выдерживая на мне свой изучающий взгляд, Сергей Константинович продолжил. — Кстати, оба раза провернул всё на пять баллов, с точки зрения конспирации, конечно. Молодец.

— Мне нужны шторы. — невозмутимо бросил я в ответ, чем вызвал улыбку на лице графа, которую он не сразу смог убрать.

Эти поганцы снимали меня с помощью квадрокоптера через окно! Причём съёмка была на камеру с тепловизором и отлично запечатлела моменты моего исчезновения и прибытия. Обе ночи. Не дадут шторы — повешу простыню на гвозди! Фольгу тоже надо прикупить…

Впрочем, то, что я умею быстро и беспрепятственно перемещаться в пространстве, Белорецкие и так знали, так что плевать на эту съёмку. Войну с этими семьями я ни от кого не скрывал, хоть и не афишировал в открытую свои действия.

— Да пожалуйста. Но съёмка велась за тобой не с целью шпионажа, а в первую очередь из побуждений безопасности. Ну, это так, к слову. — наконец-то посерьёзнев, Белорецкий добавил. — Сейчас нас интересует, какие у тебя намерения по отношению к Тенишевым и Коломойцевым? — не сводя с меня глаз, граф продолжил. — Уничтожить обе семьи? Убить лидеров родов, их отпрысков? Что-то ещё? — безэмоционально перечислял он. — Какая цель?

А вот это было очень хорошим вопросом, на который я и сам с наскоку затруднялся ответить.