От нервов Лилю перемкнуло, но Ивар все понял, и Дамис Рейс закачался в его руке на высоте примерно сантиметров тридцать от пола.

— Госпожа, он вас оскорбил?

— Пытался. Нанук не позволил.

Взгляд, брошенный Иваром на учителя, не сулил тому ничего хорошего.

— Ваше сиятельство, прикажете ему голову отрубить?

Учитель что-то замычал. Явно протестующее. Точнее Лиля не поняла — воротник, за который товарища подцепил Ивар, намертво передавил ему горло.

— Кажется, ему жить охота…

Ивар тряханул добычу.

— Да его только за прикосновение к вам надо без рук и ног оставить! Как еще осмелился, глист!?

— Вот и мне любопытно. Как осмелился, что ему пообещали за такую наглость и кто пообещал?

Ивар повторил встряхивание.

— Понял, с…н сын? Если сейчас все расскажешь — живым останешься! Может быть!

Дамис Рейс упал на ковер. Сначала он попытался вякнуть насчет своей великой любви.

Потом получил пару подзатыльников от Ивара — и передумал.

Попробовал заговорить о личной выгоде.

Получил пинок в бок и обещание оттащить в подвал со всеми вытекающими.

Лиля, Ивар и присоединившаяся к ним Марта, только головами качали.

Как оказалось, его наняли еще в Лавери.

Дамис действительно был учителем. Но — слишком уж нестойким и падким до баб. А хуже было то, что и женщины клевали на его, как мухи на… мед.

Красавчик, даже слишком сахарный, моется раз в неделю. По здешним меркам — апостол чистоты. Косметикой не пренебрегает, красиво говорить умеет, в постели не засыпает, короче — диагноз.

Для начала товарищ соблазнил дочку купца.

Купец попытался решить вопрос с помощью полена и овечьих ножниц — и парню пришлось бежать.

В столице его взяли учителем в дом Йерби. А он взял в оборот старую баронессу.

И спустя пару месяцев барон сделал ему предложение, от которого нельзя было отказаться. А именно — пристроил учителем к Миранде Кэтрин. Ее-то Дамис пока соблазнять не пытался.

Лиле это ровно ни о чем не говорило.

— А кто и что тебе пообещал за связь со мной?

Оказалось, что тот же барон Йерби. Старый. Лиля пожала плечами.

— Зачем бы? Ладно, что он тебе пообещал?

— Если я соблазню вас, и вы в меня влюбитесь — пятьсот золотом. Особенно если вас поймают на измене.

— Если просто удастся соблазнить вас — тогда три сотни. Золотом.

— А дорого ж нынче графские постели стоят, — меланхолично заметила Лиля. — а убить меня…

— Это не я! Я не знал!

Теперь Дамиса отчетливо трясло. Одно дело — соблазнение. Другое — убийство.

За первое можно и поркой отделаться. А вот второе…

— А смысл меня соблазнять, если я ребенка ждала?

Дамис посмотрел на Лилю удивленным взглядом.

— Самый прямой. Кто бы стал разбираться… — Да уж стали бы. Ребенка же я… момент?

Лицо женщины стало страшным.

— Мой выкидыш. Получается…

Они переглянулись с Иваром.