Но практически — за такое его просто повесят на суку, без суда и следствия. И он не может этого не понимать.

На что тогда расчет?

На то, что она — одна вся такая несчастная, без сексу, без мужа-управителя под боком, просто упадет к нему в руки, как спелое яблоко?

В первую минуту Лиле эта мысль показалась глупостью. Но ведь паранойя не означает отсутствия слежки, так?

Согласно законодательству, если она поймает супруга на горячем — она может только развестись.

А если наоборот — тут все куда печальнее. Изменницу могут и в местный монастырь засунуть, а это жуть такая, что тюрьма раем покажется.

Лиля вспомнила доносы Эммы. Учитель спермотоксикозом не страдал, ибо регулярно пользовался услугами Мэри. А то и еще пары служаночек. Лиля специально попросила Эмму в свое время подобрать не особо благочестивых. Мужиков в замке много, надо же им напряжение сбрасывать…

Лиля до сих пор считала, что была красивой. А сейчас ей до красоты, как до Китая. Кто поведется вот на это?! Пусть уже и не сто килограмм. Пусть девяносто, но при росте примерно в сто семьдесят сантиметров — все равно много…

Так что об искренней любви речь не шла. А расчет… а на что мужик рассчитывает?

Связь аристократки и учителя долго не продлится. Дамис даже не шевалье. Он — так. Сын купца, то ли шестой, то ли седьмой.

Материальная выгода?

Даже если здесь не знают такого слова, само понятие в ходу. И шантажируют здесь ничуть не хуже, чем в двадцать первом веке. И подставляют. Эй, это еще что?!

Вконец разговорившийся учитель решил перейти от слов к делу, обежал стол и рухнул перед Лилей на колени. Цапнул ее за ручку и принялся так нацеловывать, словно кисть шоколадом обмазали…

Лиля резко рванула кисть.

Куда там… собственная неотразимость перла до такой степени, что мужчина положил вторую руку Лиле на колени и нес какую-то чушь, мол, не встанет, пока госпожа графиня не…

— Пусти! — посерьезнее рявкнула Лиля.

Вторая рука поползла в нехорошем направлении. Лиля уже хотела звать на помощь, но тут…

Дамис, взвыв, рухнул ей носом в колени, а над поверженным врагом материализовалась собачья голова. Несколько секунд Лиля соображала, что произошло, а потом вскочила на ноги.

Нанук, которого Лиля держала при себе большую часть дня (щенок должен привыкать к хозяйке) не стал дожидаться команды.

Вирманские сторожевые — очень умные собаки.

Услышав гнев в голосе хозяйки, и поняв своим собачьим умом, что этот дядя нападает — щенок поступил просто.

Пользуясь тем, что Дамис стоял на коленях, щенок (который рос не по дням, а по часам и сильно напоминал размерами взрослого немецкого овчара) прыгнул сзади на врага, сбил его и вцепился зубами куда долетело. То есть в плечо.

Лиля метнулась к двери.

Но первым в кабинет влетел Ивар.