Родильная горячка сведет ее в могилу! Приходил лекарь, очистил ей кишечник и пустил кровь, но она так и продолжает метаться в лихорадке! Я не хочу, чтобы она умерла!

Старая ведьма пожимает плечами.

— А она? Чего хочет твоя хозяйка?

— Умереть, — опускает глаза женщина. — Я знаю. Но…

Взгляд ведьмы неожиданно смягчается.

— Я все понимаю. Она тебе, как родная дочь. Со всеми ее недостатками — ты ее любишь. Давай сюда корзину. Это мне?

— Да. И еще, — женщина снимает с пояса кошелек. Там что-то позванивает. — Это тоже…

Ведьма даже не думает открывать свой гонорар. Вместо этого она приподнимает лицо женщины за подбородок и внимательно смотрит ей в глаза.

— Я дам тебе средство. Сильное. Ты разведешь его в молоке и дашь ей выпить. А потом сядешь у ее кровати и будешь звать. По имени. Или как звала ее в детстве. Говори с ней. Хоть о чем, но говори. Если она захочет — она вернется.

Ведьма чуть улыбается краешком губ.

— Мое средство способно вернуть в тело душу. Только если душа сама не пожелает остаться — тут уж все бесполезно. Понимаешь?

— Все будет зависеть только от тебя. Сумеешь ее дозваться — вернется. Нет — уйдет навсегда. И никто не поможет.

Женщина кивает головой.

— Тогда жди. Я сейчас достану лекарство.

Ведьма скрывается в хижине. Женщина остается ждать на крыльце. Ей по-прежнему страшно. И так же жутко шумит лес. И так же пляшут на ветру ветви деревьев и тянутся, тянутся к ней когтистые лапы.

Но она дождется. Возьмет лекарство — и пойдет обратно.

А дома сделает все, что сказала ведьма. Потому что не хочет потерять свою девочку.

Она очень-очень ее позовет. И Лилиан, Лилечка, Аленька обязательно вернется. Должна вернуться к ней. К своей старой нянюшке. Непременно вернется…

— Вы, конечно, слышали о переселении душ. А вот случалось ли вам слышать о перенесении тел из одной эпохи в другую?

Первым Алиным ощущением было — больно.

Третьим — БОЛЬНО, ТВОЮ МАТЬ!!!

И девушка открыла глаза.

Лицо, нависшее над ней, оптимизма не внушило. Не было ничего положенного. Ни белого потолка, ни сверкающих ламп, ни людей в белых халатах — одним словом ничего из представлений современного человека о реанимации. А ведь она обязательно должна была попасть туда. Или хотя бы в обычную палату. После нескольких-то переворотов машины…

Аля отлично помнила страшный хруст в своей шее — и почти не сомневалась, после такого ей грозит минимум — год реабилитации…

О практике в больнице можно забыть сразу.

А так хотелось… ей обещали пока что травматологию, но потом…

Ага, теперь ей травма тоже светит. В качестве пациентки.