Артур поневоле распахнул глаза, услышав, как гладко, шелково, музыкально-привычно полилась сложная речь из уст «колобка». Этого он никак не ожидал. Он почему-то был настроен на косноязычие, на бред, на примитив... И в который раз проклял свое высокомерие.

– Нередко двойник «питается» за счет протагониста, по мере его увядания становясь все более самоуверенным и как бы занимая его место в мире. Один из первых таких двойников в европейской литературе – Джеральдина, теневая сторона идеализированной Кристабели в одноименной поэме Кольриджа, написанной в 1797 году.

Доппельгангеры, а именно так принято называть двойников, не раз появляются у Гофмана, от которого тема мистического, часто демонического двойничества перекочевала в произведения русских классиков – Пушкина, Одоевского, Гоголя и Достоевского, куда же мы без него... Западные, особенно английские, романисты тоже были без ума от этой идеи – Эдгар По, Диккенс, Стивенсон – вспомните Джекила и Хайда! Многие повести о двойниках, чтобы подчеркнуть их внутреннее родство, делают их близкими родственниками либо фиксируют смутное эротическое притяжение между двумя «половинками». В эпоху модернизма тема двойничества обрела второе рождение – да я даже могу для вас составить список литературы, если заинтересовало... И, конечно, говоря о двойниках, нельзя не упомянуть старину Зигмунда. Преинтересный, кстати, был субъект, вы знаете, что зависимость от морфия он лечил кокаином? Я вообще не любитель Фрейда, но кое в чем он до сих пор – краеугольный камень, что делать! Так вот, Фрейд считал, что двойник – это нарциссическая проекция субъекта, препятствующая формированию отношений с лицами противоположного пола. ..

Артур почувствовал, что лицо у него запылало.

Редактор стрельнул глазами.

– Сексуальная подоплека вас очень интересует, как я посмотрю? Или вы склонны к нарциссизму?

– Может быть, – севшим голосом ответил Артур.

– Ну, значит, это вам хорошая будет почва для размышлений... Есть и еще одна сторона. В фантастических романах двойник, доппельгангер – это оборотень, способный с высокой точностью воспроизводить облик, поведение (а иногда и психику) того, кого он копирует. В своем естественном облике доппельгангер выглядит как человекоподобная фигура, вылепленная из глины, со смазанными чертами.

Впрочем, в этом состоянии его редко можно увидеть: доппельгангер предпочитает маскироваться, понимая, какую ненависть вызывают его способности.

– Ну, как одна из вариаций. Своеобразный голем, да.

– А как вы сами оцениваете синдром двойников?..

Павел Алексеевич задумчиво пожевал лимон.

– Трудно сказать... Никто из нас не хочет быть один. Но... фактически мы всегда наедине с собой, это ничем не заглушить.