Волосы у него были растрепаны больше обычного, да и в целом – вид был расхристанным.

– Ну что? – спросил Пол. – Теперь на что играем, а? Раз уж сегодня удача от тебя отвернулась…

– На подарок, – проворчал Мерлин, каким-то совсем грудным, звериным голосом.

– Любишь блестящие штучки? Второй ошейник?

– К черту ошейник, – сказал Мерлин.

– Золотую пудру для усов?

– К дьяволу пудру. Стилет хочу. Из толедской стали.

– За каким чертом он тебе понадобился? – искренне удивился Бессун.

– Хочу! – вдруг рявкнул Мерлин.

– О, о, угомонись, котик… Будет тебе подарочек, если выиграешь.

И непростой, а тот самый, любимая игрушка Чезаре Борджиа…

– А! – прищурился юноша. – Я, кажется, помню, о каком ты говоришь. Да, хороший.

– Хороший, – согласился Бессун. – А будешь жульничать, опять буду возить мордой по подушкам, взвоешь у меня!

– Напугали ежа голой задницей, ага, – усмехнулся Мерлин. – Плавали, знаем.

Пол тоже усмехнулся, и они склонились каждый над своими картами.

Артур еще несколько секунд стоял у стены, замерев. Его чуть потряхивало от ночной сырости, лившейся из окна, и от некоторой странности происходившего за дверьми.

К Имсу он идти передумал, хотя вид этих голых чертей только еще сильнее его раззадорил. Но он решил, что справится сегодня со своим жаждущим телом сам, пусть и кое-как. Зато завтра в доме Имса оторвется на полную.

Утром Пол вывел из конюшен жеребцов при полной сбруе и пожелал гостям хорошей прогулки.

– А где ваш друг? – поинтересовался Артур как бы невзначай.

– Спит, наверное, – ответил Бессун. – Такой уж у него естественный ритм – ночью бродит, неугомонное животное, весь день дрыхнет.

Это он для вас исключение сделал, а так – просто какая-то невероятная соня.

Показалось Артуру или нет, но с крыши послышалось пронзительное недовольное мяуканье. Но тут конюх распахнул ворота, и открылись бескрайние желтые, уже убранные от урожая поля, над которыми носились птицы и сияло синее утреннее, точно свежевымытое небо. И Артур на некоторое время забыл обо всем, погрузившись в первозданный восторг.

Не успели они приехать, как в доме начали собираться гости – пресловутые соседи, та самая «милая сельская знать».

Сельского, конечно, по мнению Артура, в этой знати не было ничего. Он едва успел принять душ и переодеться к ужину, как дом и сад уже были полны народу.

Часть дам в шляпах, забавных твидовых жакетах и крепких ботинках, даром что женских, устремилась к осенним розам, цинниям, астрам и маргариткам: маман вовсю хвасталась парой своих садовников, и Артур понял, что «шесть слуг» в имсовом исполнении были всего лишь метафорой.

Хорошо хоть нет домовых эльфов, подумал Артур, наблюдая из окна за цветником.