Пожалуй, этот дом был еще более старым, чем Лидделл-Хаус, да что там – намного более старым, и догадки Артура подтвердились, когда Пол рассказал, что особняк выстроен на останках дома одиннадцатого века, а тот, в свою очередь, по легендам, построен на месте совсем уж древнего замка времен короля Артура.

– Все связано, крепко связано, колода так причудливо тасуется, диву даешься, – приговаривал Бессун, рассказывая об этом, и речь его как-то странно все время менялась, скакала – и по темпу, и по интонациям.

– Но иногда сколько бы веревочке не виться, как говорится, а конец-то вот он, вполне предсказуемый… Хотя в вашем случае я бы скорее говорил о такой фигуре, как лестница Пенроуза…

Артур нахмурил брови и только собрался переспросить, что это Пол имеет в виду, как тот въехал во двор и сразу показал на конюшни – тоже с виду старинные, со стенами из желтого камня и остроконечными башенками.

– Ничего себе простор, – присвистнул Имс, оглядываясь.

– Всего две левады, – пожал плечами Пол.

– Вот, смотри, они как раз оба здесь. Красавцы. Прогресс и Прайд.

Один жеребец свободно пасся у самой изгороди, второго конюх гонял на корде.

Артур залюбовался – оба были хоть куда: гнедой масти, изящно и легко сложенные, с горделивыми шеями, мускулистыми крупами и совершенно дивными ногами. Под тонкой шелковистой кожей четко проступали мускулы. И головы у них были очень красивые – с прямым профилем и умными глазами.

– Чистокровные верховые, – сказал Пол, делая знак конюху подвести лошадь.

– Джеймс, вторую тоже приведи. Да что я вам говорю, сами видите. Двухлетка и трехлетка. Оба с живым характером, в великолепной форме.

– Честно говоря, не знаю, зачем я поддался на уговоры, – сказал Имс, не отрывая взгляда от жеребцов. – У меня в конюшне уже три лошади, меня в Англии почти не бывает, у мамы одна любимица на все времена – Фрейя. Зачем мне еще, Пол?

– Красоты много не бывает, – снова оскалился Пол.

– Ты на меня какие-то чары наводишь, точно, – пробормотал Имс и шагнул к первому подведенному коню – более яркой масти, с белой звездой во лбу и белыми чулочками над копытами. – Артур, а ты посмотри второго, я же вижу, как ты на него смотришь.

Второй жеребец, с точки зрения Артура, был даже красивее – чуть темнее, чем имсов, с двумя белыми пятнышками на морде – во лбу и у самого носа. Артуру не терпелось сесть в седло и проехаться по леваде.