Иногда Шахов взрывался, но быстро брал себя в руки, садился на место и стучал пальцами по полированной поверхности стола.

Было сказано много грубых и обидных слов, брошено обвинений, но Шахов и Аверин ни на секунду не опустились до этой низости. Они не были похожи на бандитов, на братков, что отжимали фирмы в далекие девяностые. Сейчас другие технологии, другие люди и ставки выше. А работали они профессионально, насколько я могла судить.

– У вас всех есть время подумать, принять наши условия или запустить процесс, который будет более болезненным, нервным и уже необратимым.

Все свободны. Господин Грин, наше соглашение в силе, всего доброго. Ольга, прошу вас пройти с нами, нужно кое-что обсудить, – Марк отчеканил каждое слово, поднялся, посмотрел на меня.

– Прекрасная леди, был снова рад встрече с вами, – Грин вцепился в мою руку, потом дернул на себя и припал сухими губами к ней.

– Спасибо, и мне было приятно вас видеть, – соврала, все еще продолжая сидеть, а когда повернулась, то наткнулась на мерзкий, сальный взгляд Вадика, он как раз стоял у выхода из гостиной.

– Ольга! – это уже меня позвал Шахов.

Пришлось пойти за мужчинами, лишь бы вновь не сталкиваться с этим мерзким гномом, для которого все женщины шлюхи.

Пройдя по коридору за Климом и Марком, остановилась у открытой двери, за спинами мужчин был накрыт стол, пахло едой, даже были зажжены свечи.

Это что, ужин в интимной и приватной обстановке? На троих? Они, вообще, нормальные?

– Проходи присаживайся, – Марк отодвинул стул.

– Думал, это никогда не закончится, до чего несговорчивый человек. Надо было на него силовиков натравить сразу, зря ты меня остановил, – Шахов плюхнулся на стул, взял с блюда кусок мяса, закинул в рот.

– Я не голодна, и я хочу уехать.

– Так скоро? И даже не попробуешь то, над чем колдовал наш повар?

– Я сказала, я не голодна.

Вообще-то, при запахе еды есть захотелось ужасно, с утра ничего не было во рту, кроме пальцев Аверина, после того как они побывали во мне.

– А вот я очень голоден, давай, крошка, садись, но сначала все это, а потом уже ты и твоя сладкая киска.

– Клим, заткнись, девочка напугана. Тебя расстроило то, что ты видела и слышала?

– Я ничего не видела и не слышала, я вообще вас не знаю и знать не хочу.

И мне все равно, что происходит, я просто хочу жить своей жизнью и никогда, никогда вас не встречать.

Захлестнула горькая обида за все – за то, что я такая неудачница, что не могу встретить нормального мужика, а если и встретила, то сразу двоих, да и те оказались замешаны в криминале. Да вообще непонятно чем они еще занимаются, может быть торгуют оружием, наркотиками и людьми на органы.

– Все твои мысли сейчас написаны на лице и то, что ты говоришь это неправда.

– Правда, никогда, никогда не хочу вас встречать.