Наконец, содрала с себя мужскую рубашку, которую я прихватила, убегая засветло. Сейчас горячий душ, успокаивающий чай, крепкий сон, а вечером домой.

Что было, то прошло.

Где та тонкая грань между «сама виновата» и «стечением обстоятельств»? Ее нет, будем считать, что это все моя ошибка. Двойная ошибка.

Но как только оказалась под горячими потоками воды, на меня обрушились фантомные боли воспоминаний. Я все помню: касания, ласки, голоса, жесткие толчки внутри своего тела, вкус спермы во рту. Язык и пальцы мужчины, доводящего меня до – не помню, какого по счету оргазма.

Что есть порок и где его границы?

Между ног влажно, воспалено, провожу пальцами между ягодиц, вздрагиваю, касаясь тугого колечка ануса.

Я взрослая девочка, я пошла на все сама и получила незабываемый опыт и ни с чем не сравнимое до этого дня удовольствие, приправленное страхом. Когда обострены все чувства, когда твое тело как натянутая струна, нервы лопаются, обрушиваясь незнакомыми эмоциями.

Правой ладонью накрываю крест на ребрах.

– Прости меня, – без звука, одними губами. – Я знаю, ты простишь. Ты всегда прощал.

Не хочу, но плечи уже вздрагивают, прошло столько лет, но почему так кроет именно сейчас? Именно здесь, после того, что случилось?

Боль скручивает нутро, сводит мышцы, мое тело сегодня жило своей жизнью, оно как будто очнулось от долгой спячки, взяло все, что упустило за эти годы.

Ошибка, которую нужно забыть.

Эти имена забыть будет трудно.

– Неужели такая скромница?

– Ты что-то имеешь против скромниц?

– Нет, но с ее профессией это странно.

Лежу голая, на меня пялятся двое практически обнаженных мужиков, при этом комментируя, бросая шуточки, словно я резиновая кукла и ничего не слышу.

– Вообще-то, я не проститутка.

– Да это уже неважно, Мила, или как там тебя?

Меня снова дергают за ногу, до боли сжимая лодыжку, Марк оказывается рядом, как раз между моих широко разведенных коленей, ведет другой рукой по бедру.

– Смотри мне в глаза, смотри, дыши, да, вот так, умница. Не сопротивляйся, ты ведь неглупая девочка, знаешь, что бывает, когда даешь отпор.

– Мы не хотим, чтоб тебе было больно, и ты ушла с плохими воспоминаниями.

– Мне похуй, с какими она уйдет, трясла титьками, завела, теперь пусть будет послушной и уже опустошит мои яйца.

– Шах, ты не джентльмен.

– Я даже слова такого не знаю.

– Нет, нет, вы не понимаете…

– Когда я вижу красивую девушку, я вообще перестаю что-либо понимать.

– Аверин, хорош уже петь дифирамбы шлюхе, у меня сперма кипит, дай уже навалить ей в рот.

– Твое плохое воспитание сведет меня в могилу.

Меня касаются сразу везде две пары рук – внутренней стороны бедра, половых губ. Этот Марк, он словно знает, на что и как давить, чтоб я не могла дать отпор, а мой здравый смысл не начал бороться с реакцией тела.